«Малые Мшары»: крепкая атмосфера и недосказанная драма... или в этом и суть?

Рецензия на рассказ Г.Шендерова «Малые Мшары»

Сами Малые Мшары прописаны мастерски – заброшенные дома, заколоченные окна, гнилая вода, туман, дождь, бездорожье. Почти отдельный персонаж. Ощущение «места, из которого нельзя уйти» передано через быт: разбитый сортир, дырявая крыша, отсутствие воды: всё это ощущается не как декорация, а скорее как тюрьма. Голос водителя, сухая лапша, заноза в заднице, проблема с туалетной бумагой — эти детали снижают пафос и делают ужас более осязаемым. Страшно не от чудовищ, а от того, что ты в этом дерьме без воды и связи. Автор явно умеет создавать плотную, ощутимую среду — воздух, грязь, холод, запах. Что касается темы ловушки, в голове всплывают образы из «Сияния» Стивена Кинга и «Цвета из иных миров» Лавкрафта.

Тем не менее, они наталкивают на, пожалуй, самый большой минус произведения – главного героя, который уже к середине ощущается картонкой. В противовес героям Кинга и Лавкрафта, которые режут свои семьи и полноценно сходят с ума, Дима не деградирует психически. Этот разрыв между событием и реакцией делает его не персонажем, а функцией, классическим «болванчиком»: без характера, лишь со страхом и желанием выжить, безвольным, пассивным, не принимающим решений до самого финала, без мечты и внутреннего конфликта. Хотя быть может в этом и есть глубина психологической драмы? Сколько бы вы смогли сохранить рассудок и «нормально» (в городском смысле этого слова) реагировать на нечисть, после суток без воды, полноценной еды, да еще и в такой резкой смене обстановки? Лично я в себе не уверен...

Из явных плюсов же то, что автор умеет выдавать ужас дозировано, и нагнетает его постепенно: старик, странная ворон, русалки, леший, семейка «людоедов». Как читатель я втянулся. Но все-таки это перебор, получился почти зоопарк. Каждый появляется, пугает, и исчезает, как в стереотипном американском аттракционе. Из-за этого страх не накапливается, а рассеивается. Тем не менее общий план в конце как компиляция ранее знакомых персонажей вполне сглаживает это.

Концепция самого финала интересная. Зло в деревне не как простое чудовище, а как эхо нацистских экспериментов звучит хоть и не ново, но в контексте довольно свежо. Баба Надья, которая оказалась не жертвой, а долгоживущим биологическим агентом все-таки неожиданный ход. Специально ли автор оставил нам на подумать вопрос о том, зачем Sonderwaffe (нем. – оружие специального назначения) был привезён нацистами в Малые Мшары и что такого важного было в этой деревне – не важно, но читателю явно есть за что зацепиться, как по лучшим канонам жанра. Ветка же главного героя хоть и обрела в финале более чёткие границы, перестав быть декорацией, не лишилась безэмоциональности: муки выбора, варианты, попытки выяснить судьбу Ртищевых – так и остались не у дел.

Все же, в финале недобор экзистенциальности. Так, у Гёте его Фауст, заплативший душой за знание, переживает трагедию, а Дима платит телом за… месть. Нет сцены, где он осознаёт что именно он потерял. Поэтому Димин финал не эмоциональный, а функциональный – парень просто «закрыл гештальт».

Получившийся городской пост-советский фолк-хорор похож по духу на гоголевского «Вия», «Пикник на обочине» Стругацких и немного на «Сердца из чёрного дерева» Варго. Тем не менее, автору не хватает метафоры. Хоррор силён, когда страшно не столько от чудища, сколько от того, что оно означает, здесь они — просто монстры. Хотя стоит отдать должное тому, как с точки зрения фольклора проработаны русалки и особенно леший. Встреча с ним на страницах у Шендерова для того, кто начитан быличками и богат воображением, становится по-настоящему живой, несмотря на не столь яркое описание. Радует и отношение к потусторонним персонажам не как к личности, а как ко внешнему субъекту без человеческих черт в психологическом смысле. Все же, если у Гоголя и Варго ужас вырастает из культурной травмы, будь то вера, война или коллективная вина, то у Шендерова ужас – это просто агрессивная экосистема. Дед Елизар для меня так и не стал символом чего-либо кроме себя самого. Он – босс локации, что несколько приближает жанр к видеоигре.

Радуют элементы боди-хоррора: извращенные лица, отрубленные конечности, голова без коровы и корова без головы, бабушка-голова. Они хорошо ложатся в канву повествования и добавляют той изюминки, которой не хватило бы лишь на «базовых» настройках сюжетных чудовищ. Ещё больше радует, что автор хоть и увлекается биологическими метаморфозами, но не доводит их до конца. Это хорошо для читателя и с психо-эмоциальной стороны и с точки зрения наличия тех самых ниточек, за которые должен дернуть мозг поздним вечером перед сном. Что если баба Надья есть результат жутких антропологических экспериментов рейха? Может так и есть, ведь не так просто она, как уже было сказано, именуется как «Sonderwaffe».

Как итог, получился довольно сильный атмосферный хоррор с сыроватой драматургией. Читается легко, пугает средне, запоминается локацией и несколькими образами. Как литература — скорее крепкий второй сорт: много страшилок, но не так много смысла. Как чтение на вечер – имеет место быть, вселяет эмоции и заставляет задуматься.

Финал «Малых Мшар» оставляет странное послевкусие. Может, Шендеров и не хотел, чтобы Дима осознал свою потерю? В сущности он остался там, где начинал свой побег, просто поменял одну клетку на другую. Не напоминает ли это каждую нашу попытку сбежать от себя — и неизбежно вернуться в ту же точку, только с другой табличкой на двери? Может, незнание — и есть единственная милость, которую могут получить герои, не каждому дано понять, чем он заплатил. Возможно, это всё вовсе не дыра в драматургии, а самый страшный поворот из всех. Разве это не финал по-настоящему жуткого хоррора — когда жертва не только не жалеет о сделке, но и не понимает, что она состоялась? И если герой этого не чувствует — вопрос к нам, читателям: всегда ли мы осознаём цену своих сделок? Или тоже платим не глядя на чек, только на следующее утро замечая, что тень за спиной стала чуть длиннее, чем вчера?

С уважением к автору и его читателям, Кирилл М.