Метафора сосуда.

Текст разделяется на атомарные части, на кадры. Кадры составляют любую информацию. Динамичность — находится внутри, статичность — изнутри.

Современный мир предлагает нам разные форматы нашей любимой информации. Это и разный соус и разная начинка, что содержится внутри ответственность писателей. Я узнал сегодня, что можно разделять эпизод и сцену эффективно, нужно только остановить время и отделить пространство в сценах, затем проделать обратное для эпизодов, далее расскажу, как сделать это.

(Извините, сделал опечатку, исправил — роль сцен в статичности, роль эпизодов — в динамике, это как уровень лестницы и ступень, другие части текста — словно всё остальное, это и сама лестница, и её помещение!)

Получается эффектно. Чтобы быть последовательным, скажу, откуда узнал об этом. Я узнал про этот способ из видео блога преподавателя математики и физики.

Итак, думаю, что взять за начальную точку лучше конструкцию кадра. Я выбрал для этого метафору сосуда. Сосуд наполнен, пуст, либо наполняется, или делает что-то ещё.

Возьму для примера персонажа. Сашу представляю как интеллектуального, интелегентного гения для своего сюжета. Это будет обычный персонаж, который покажет урок только в этой статье.

Саша учится, ходит на работу — он прошёл практику, и получил приглашение на стажировку, которую прошёл так же с успехом, всё у него по-обычному. Как показать это? Нужно сконструировать кадр, это может быть метафора на всю книгу, роман, рассказ, или историю, это может быть цитата в самом начале произведения — вы творите сами.

Привёл дальше список ассоциаций, который поможет разобраться в ситуации с персонажем Сашей:

Акты словно город. Тут происходят свои события, которые называются даже часто городскими событиями.

Эпизоды словно дворики. В одном доме городского типа может быть несколько дворов.

Сцены словно этажи многоэтажного жилого дома, либо отеля. Тут остановлено время, события происходят строго детерменировано.

Кадры словно альбом фотографий для сайта объявлений. Когда нужно показать покупателям нужное, то-есть самое важное, за ограниченный промежуток времени.

Всё вместе — как музыкальная нота (музыкальный метр).

Задача заключается в том, чтобы сделать из застывшего мира движущийся объект.

Саша продолжил заниматься своими делами, как делал это раньше. Саша обсуждал теории каждый день, Саша улыбался продавцам в магазине на углу его дома, когда покупал хлеб, чтобы съесть его с молоком, или, когда покупал продукты на несколько дней... Саша спланировал праздники, осталось договориться с остальными — чтобы встретить новый год «Так, как положено в нашем мире!».

Однако, автор работая усердно над своей очередной историей... Вдруг задумался, автор решил, что похож на Сашу хотя-бы в чём-то. Это озадачило его тем, что теперь, автор пожелал, убрать эту двойственность — «Во что бы то не стало!».

Автор вернулся к структуре проекта. Она отсуствовала... Зато удалось ему выделить некоторый объект информационного типа, который выделил наш автор сразу в конкретный атомарный элемент, именно атомарную часть произведения.

Он взял эту метафору сосуда... Добавил закон сохранения массы из учебной программы по химии, — «Все вещества состоят из атомов и молекул...». Да смотрите же, это получается настоящее пространство!

Автор взял ручку, стал записывать свежие мысли: «Итак, есть, дано, соответственно в три сцены: Саша купил хлеб, затем пошёл домой — это вторая сцена, затем оказался в номере отеля, где находилась его машина времени!». Это значит, что шёл Саша так или иначе по-новому маршруту!

Четыре измерения, дано, что делать дальше, думать? Пусть будет какое-то большое событие в этом городе! Саша посмотрел в окно — действильно, город оказался за окнами ох какой совсем другой...

Тут, Саша проснулся! Он вскочил, подошёл к столу, стал записывать уравнения и формулы самых умных теорем. Автор посчитал, что тут его атомарное измерение подходит к концу, сделав утешительное умозаключение, что «Саша выяснил отклонение в измерениях одного из всех возможных маршрутов на пути домой из магазина, решил задачу, — определив лучший приоритетный порядок маршрутов. Так выбирать возвращаясь совсем поздно вечером, ему будет лучше — когда ложиться спать обычно, Саша привык в самом крайнем случае, в одиннадцать часов вечера. Лучше, потому что выбирать придётся, как оказалось, не между самым быстрым и самым красивым маршрутом, а между самым быстрым, и самым обычным...».

Проект истории автора, стал считать кадр. Кадр считался этим проектом как настоящий и любой другой проект, например как и его проект самостоятельного производства собственного стола для пинпонга, — это была единица. Разрабатывая проект стола для пинпонга, Саша считал готовый стол — за единицу, неудачную сборку, исходя из формул и статистических данных — где-то за две десятых, тоже сказать можно верно и про другие шаги — ведь все они относились так или иначе к одному общему алгоритму, алгоритму проекта стола для пинпонга собственного производства. 

Вскоре закончив свои обычные дела, автор вернулся к работе. Теперь ждала в его папке не обычная рукопись — их было десять, двадцать, или даже пятьдесят, это зависит от того, как считать... Его ждала структура.

Структура включала сцены — придерживаясь своего вкуса, значит в какой-то мере и традиционных по количеству событий размеров сцен — то-есть придерживаясь классических сцен и своего собственного вкуса, автор определил, что написанные сцены из тех, что попались в его руки случайно, содержат в среднем по пять или семь кадров — это было пять или семь атомарных частей. Дальше, сцены складывались в группы по три сцены, что было не так важно уже, как то, что каждая из сцен оказалась абсолютно детерминированной во времени и пространстве — сцена происходила в своём собственном состоянии, в своём времени и пространстве! 

Тоже оказалось верным относительно эпизодов — идей говоря коротко, которые объединяли группировки сцен, — созданные автором по вкусу автора.

«Допустим, уровни могут быть насыщеными, периоды могут быть логически встроенными — по три частицы на координатную точку... Тогда может быть вполне машина времени и сработала.», решил автор, и продолжил писать. «Номера могли быть в отеле вообще бесконечными. Значило ли это кризис? Важнее —значило ли это кризис для Саши?», делая остановки, автор подмечал критически мелкие детали даже незаметно для самого себя. 

«Акту подходит три сценических эпизода», — сделал он такое умозаключение. Автор перешёл к самому главному. Автор вернулся к акту, именно к акту, — закончил таким образом всю эту главу про Сашу, определив в конце концов и судьбу этой машины времени, которая была, и не была тоже — вроде бы автор собирался про неё написать, хотя самое важное осталось в главе!

«... Саша перебрал струны, улыбнулся... Мелодия заиграла. Мелодия спотыкалась время от времени, ничего не менялось только, кроме нарастающей безошибочной игры.»