Самая типичная ситуация для вселенной Senseless Empty Cruel

На дворе 1914 год. Ты молодой парень лет 18–22: крестьянин, фермер, заводчанин, мелкий самозанятый, студент — из Вестрии, Еуропии, Славии или Шумарана. Магию видел лишь пару раз. Самое совершенное чудо техники, которое мог узреть, — это либо автомобиль, либо трактор, либо транспортный дирижабль, проплывающий в небе.

И вот — ВОЙНА!

Тебя забирают на призывной пункт (или ты идёшь сам). Ты не сопротивляешься: либо ты патриот, либо тебе просто безразлична политика. Кругом твердят, что война будет быстрой и победоносной.

Тебя обучили стрелять из винтовки и колоть штыком. Выдали фуражку, пилотку или кожаный шлем — и отправили на фронт.

Поезд. Затем марш-бросок. И вот тут привычная картина начинает рушиться. Артобстрел или налёт самолёта — и колонна разбита, вокруг много раненых и убитых. Если это самолёт, он мог сбросить флешеты, пробивающие людей насквозь.

Вы дошли до нужного участка и начали рыть траншеи. Ты по локоть в земле, снимаешь седьмой пот, ковыряешь лопатой твердый грунт.

Теперь ты в окопе. Здесь ты точно познакомишься с флешетами, бомбами и артобстрелами, которые могут длиться от четырёх часов до месяца почти без перерыва. Снаряды падают почти вертикально. Много твоих товарищей — таких же молодых парней — гибнут уже к этому моменту.

А дальше — ГУЛ и топот солдат. Враги наступают, рядом с ними ужасные гусеничные машины и шагающие механизмы на ногах. Ты стреляешь из винтовки, пулемёты ревут, пушки грохочут. Железные монстры уничтожают позиции. Шагоход перепрыгивает через окопы. Враг врывается в траншеи — в ход идут штыки и ножи. Бой не на жизнь, а на смерть. Стальные монстры падают под натиском дружественной артиллерии.

Враги бегут. А вы стоите по колено в крови. Мёртвых не хоронят — их превращают в живых мертвецов и отправляют пока что в караул.

Теперь уже вы терроризируете позиции врага артобстрелами и авианалётами. Вдалеке за вашими спинами в небе висят огромные дирижабли, стреляющие из своих орудий.

Наступает ваша очередь прорываться. Мертвецы идут в авангарде, за ними — вы, танки и шагоходы. Свисток — и вперёд, через грязь, лужи и пули. Многие гибнут, техника горит. Ты прыгаешь во вражеский окоп — и снова грязная рукопашная. Вы потеряли слишком много солдат, поэтому приказ — отступать. Ты чудом добегаешь до родных траншей.

Теперь вся твоя жизнь — это обстрелы и штыковые атаки.

Вы и враги используете всё более страшные виды магии и оружия: големов из плоти и грязи, химер из крыс, волков и больных лошадей. Вам выдают каски, чтобы повысить шансы выжить при осколочных ранениях. А главное — противогазы, ведь теперь вас начинают травить химическим оружием, и вы отвечаете тем же.

Окопы заполняются водой, крысы вырастают до размеров собак, волки и химеры готовы порвать любого на куски. От траншейной стопы и оторванных пальцев спасёт лишь полевой маг-целитель, но он не успевает помочь всем.

Некоторые хотят любой ценой уехать домой, даже лишившись пальцев. Ночью они поднимают их над бруствером с зажжённой сигаретой — их отстреливает вражеский снайпер. Но затем этим же вечером им приклеивают новые пальцы — от их мёртвого сослуживца.

Трупы, у которых не повреждена ЦНС, превращают в зомби, пока те не сгниют. Тех же, у кого повреждена, зачастую просто замуровывают в стены окопов.

Еду могут не подвозить неделями, поэтому начинают есть крыс и химер. А если среди вас есть маг-призыватель, он вызывает древних и ужасных демонов, которые молят своих повелителей спасти их. Ведь орда голодных солдат начинает жрать их заживо, расчленяя порой не ножами и кинжалами, а зубами и руками.

И Шум. Шум! Вечный шум! Стоны, крики, выстрелы, взрывы, моторы, рёв, хлюпанье, хруст, своё и чужое сердцебиение, писк — тишины здесь нет.

При этом у тебя нет никакой магии, ни одного артефакта. Только винтовка, штык, граната и самодельное оружие для ближнего боя. Но тебе уже всё равно. Ты любую тварь будешь убивать, полезешь на любой танк и под любой шагоход. Тебе нечего терять. Ты больше не человек.

ТЫ — ЭТО ВОЙНА. А ВОЙНА — ЭТО ТЫ.

И такой ад из грязи и стали будет длиться до 1918 года. Но ты выжил. И теперь ты остался один на один с тишиной.