Комикс ОРКС. Глава 40. Том 5 (пробный вариант забавной сценки)

Я иногда делаю комиксы на отрывки из саги, в основном забавные. Это мой первый опыт, так сказать.

Это аж из 5 тома, до его публикации еще далеко.

Отрывок из главы:

Они поднялись по широкой мраморной лестнице. Вик шагал первым, и с каждым шагом его ухмылка становилась всё шире. Он разглядывал лепнину, позолоченные канделябры, дорогие гобелены на стенах и огромную хрустальную люстру, свисавшую с потолка.

— Ух ты, вот это хоромы! — воскликнул он, и его голос эхом разнёсся по просторному холлу. — Вы только гляньте на эту красотищу! Мрамор! Хрусталь! Позолота! У нашей Неф явно императорские замашки. Впрочем... — он на мгновение задумался, почесав подбородок, — я всегда это знал. Ещё с того момента у костра, как она впервые на меня посмотрела так, будто я грязь у неё под ногами. А потом оказалось, что она так на всех смотрит.

Он распахнул двери просторного зала на втором этаже. И замер.

Зал был огромен. Высокие стрельчатые окна, бархатные портьеры, камин размером с небольшую лошадь. Но всё это меркло перед тем, что находилось в центре. На массивном, обитом тёмно-красным бархатом диване, который в этом антураже выглядел как самый настоящий трон, сидела Неферит. Её поза была исполнена такой королевской, надменной грации, что казалось, будто она родилась на этом диване. Она сидела, закинув ногу на ногу, и её красный хвост лениво свисал с края, едва заметно покачиваясь. Вокруг неё, словно свита королевы, расположились остальные: Клелия, Винни, Риванна, Бен, Шелли, Скеппер. А прямо у её ног, на коленях, застыли двое — Лили, всё ещё бледная, с перевязанной культёй, и Церумар, и смотрели на вошедших с таким выражением, будто ждали приговора. Отчасти так оно и было.

Убийственная фиолетовая аура, окутывавшая Неферит лёгкой, едва заметной дымкой, была первой, что почувствовал Вик. Второй — её взгляд. Кокетливый. Острый. Пронзающий насквозь.

Лили, увидев вошедших, невольно сжалась. Она много слышала о командире ОРКС от Муо и Клелии за эти дни.

Он вошёл в зал в грязном плаще, с неизменной сигарой в зубах и с выражением лица человека, который только что узнал, что пиво в баре бесплатное. Вик сделал пару шагов в центр зала, остановился, огляделся... и вдруг, к полному изумлению Лили, отвесил нелепый, карикатурный аристократический реверанс. С поклоном. С жестом руки, которым отмахивают воображаемую шляпу. Именно шляпы, к слову, и не хватало для полноты картины.

У Лили внутри что-то сломалось. Она перевела взгляд на Кристину — трёхметровую красную демоницу, всю в грязи и кристаллической пыли, — и та, вместо того чтобы стоять по стойке смирно, чесала затылок и с интересом разглядывала люстру, бормоча что-то про «неплохую дубину». «Они... они что, издеваются? — пронеслось в голове у Лили. — Это ОРКС? Это те самые легендарные воины, которые уничтожили Геоидов? Которые даже Неферит... подчиняются? Они выглядят как труппа бродячих циркачей! Нет, циркачи выглядят серьёзнее!»

Но тут заговорила Неферит, и её голос, холодный и острый как бритва, заставил всех замереть:

— Повтори-ка про мои замашки!

Вик расплылся в той самой фирменной ухмылке, от которой у Неферит всегда дёргался глаз. Той самой, которая балансировала где-то на грани между «я тебя обожаю» и «я над тобой издеваюсь». Он не спеша, с достоинством выпрямился из своего дурацкого реверанса и произнёс, растягивая слова с явным удовольствием.

— О, моя Тёмная Королева! — Он прижал руку к груди в притворном почтении. — Вы выбрали поистине прелестный дворец. Эти колонны! Эта лепнина! Этот камин, в котором можно зажарить целого быка! Я впечатлён. Я покорён. Я польщён, что вы соизволили принять нас, жалких смертных, в вашем скромном обиталище. Обещаю, что мы постараемся не разнести его и не загадить за пару дней. Хотя, — он сделал паузу и выразительно посмотрел на свои грязные сапоги, — ничего не обещаю.

С этими словами он небрежно, одним движением плеча, скинул на пол свою огромную, грязную походную сумку. Та рухнула с глухим, тяжёлым стуком, и во все стороны тут же разлетелись комья засохшей глины, пыль и какие-то мелкие кристаллические осколки, застрявшие в ткани. Безупречно чистый мраморный пол в одно мгновение приобрёл весьма плачевный вид.

Но и это было ещё не всё. Буквально в двух метрах от Вика, переминаясь с ноги на ногу, стояла Кристина. Она действительно не могла стоять спокойно — ей вечно нужно было двигаться, чесаться, разминаться, оглядываться по сторонам. Но сейчас главная проблема заключалась в её сапогах. Огромных, тяжёлых, подбитых металлом сапогах, на подошвах которых налипли целые пласты глины вперемешку с кристаллической крошкой и чем-то, что очень напоминало засохшую кровь. И пока она топталась, всё это богатство щедро осыпалось на мрамор, создавая вокруг демоницы небольшой, но очень заметный грязевой ореол.

Неферит поднялась с дивана. Медленно. Величественно. Она сложила руки на груди, и её фиолетовые глаза сверкнули тем самым опасным блеском, который предвещал либо убийство, либо очень долгую и нудную лекцию. Хвост хлестнул воздух.

— Проявите уважение к зданию, — произнесла она ледяным тоном, и каждое слово падало, как камень. — Тут вложена целая гора украденных у людей денег. Тех самых людей, которых вы так яростно и так пафосно любите защищать. Вы что, не можете донести свою грязь до коврика у входа? Или это какой-то особый вид протеста?

— А прислуги тут что, нет? — невинно поинтересовался Вик, оглядываясь по сторонам с таким видом, будто ожидал, что из-за угла сейчас выскочит дворецкий с метёлкой.

Неферит закатила глаза. Глубоко. Очень глубоко. Казалось, она пыталась закатить их так далеко, чтобы увидеть собственный мозг и убедиться, что он всё ещё на месте, несмотря на всё происходящее. Её хвост снова хлестнул воздух, на этот раз — с явным раздражением.

— У нас тут самообслуживание, — рявкнула она. — Так что будьте добры, подотрите за собой!

Лили смотрела на эту сцену, и в её голове царил полнейший, абсолютный хаос. За эти дни, проведённые в компании Муо и Клелии, она многое узнала об ОРКС. Она знала, что Вик — командир. Создатель. Бессмертный. Тот, кто спас Неферит и дал ей новую жизнь. Тот, кого боится даже Кристина. Тот, кто в одиночку рвёт на части средних Геоидов. Она ожидала увидеть тирана. Диктатора. Властного, сурового военачальника, одного взгляда которого достаточно, чтобы подчинённые падали ниц. Так было везде. Так было у Морсо. Так было у всех командиров, которых она знала.

А вместо этого он стоит посреди зала, только что отвесив дурацкий реверанс, и с невинным видом спрашивает, где уборщица. И Неферит — та самая Неферит, которая без колебаний превратила двоих сенаторов в растения, — не убивает его на месте, а просто... ворчит? Как будто он кот, который нагадил в тапки, а не подчинённый, нарушивший субординацию? Да и собственно, а кто из них вообще подчинённый?

«Они... они что, так шутят? — лихорадочно соображала Лили. — Это у них такой юмор? Или они правда сейчас разругаются и поубивают друг друга? Я не понимаю! Я ничего не понимаю! Может, я умерла и попала в какой-то странный загробный мир? Может, тот выстрел плазмой всё-таки убил меня, и это — галлюцинация умирающего мозга?»

Она перевела взгляд на Кристину, надеясь увидеть хоть какой-то знак. Но демоница просто стояла и чесала затылок, разглядывая люстру с таким видом, будто прикидывала, выдержит ли та, если на ней повиснуть.

«Нет, — решила Лили. — Они все сумасшедшие. Просто все. И я теперь — часть этого сумасшествия. Да помогут мне боги.»

Вик тем временем развёл руками и оглядел помещение с видом полководца, оценивающего захваченную крепость.

— Так это получается, мы отбили город, и теперь он наш? — спросил он. — Как Асти?

— Как видишь, — Неферит позволила себе лёгкую, надменную усмешку. — Но, не то что ты в Асти. Там ты ограничился парой турелей на стенах и громкими криками «мы всех спасём». А тут — полноценная зачистка. С допросами. С ликвидацией. С установлением нового порядка. Я, знаешь ли, умею доводить дела до конца.

— Что-то мне слабо верится, — Вик прищурился, и его ухмылка стала чуть менее дурацкой и чуть более аналитической. — Ты явно темнишь, Неф. Я тебя знаю. Когда ты начинаешь хвастаться — это значит, что есть нюансы, о которых ты предпочитаешь не говорить. Выкладывай.

Неферит посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом. А затем её ухмылка стала чуть шире. Кокетливой. Довольной.

— О, ну надо же, — произнесла она, растягивая слова. — Ещё не всё мозги прокурил. Приятно знать, что где-то там, под слоем табачного дыма и сигарного пепла, ещё теплится остаток интеллекта. Да, ты прав. Пара сенаторов — это ещё не весь орган управления городом. Есть совет. Есть гильдии. Есть мелкие чиновники, которые только и ждут момента, чтобы воткнуть нож в спину. Однако я уже нанесла визит в местное самоуправство. И популярно, на пальцах, объяснила им, что к чему. С демонстрацией. С наглядными пособиями.

— Что за пособия? — поинтересовался Вик и пыхнул колечко дыма в потолок.

— Сенатор номер один и сенатор номер два, — пожала плечами Неферит. — Вернее, то, что от них осталось. Они теперь овощи. В буквальном смысле. Я вытащила из их мозгов всё, что мне было нужно, а затем... хм... скажем так, перевела их на вегетативное существование. Совет был впечатлён. Очень впечатлён. Так что в наши дела они не полезут.

Она медленно приблизилась к Вику, и её ухмылка резко сменилась серьёзным, деловым выражением лица. Кокетство исчезло. Сейчас перед ним стоял не объект для подколок, а полевой командир и тактик.

— А теперь к делу. Что ещё за гравитационная ловушка там была? Су прислала отчёт. Я читала. Но я хочу услышать от тебя. Лично.

Лицо Вика помрачнело. Шутливый тон исчез без следа.

— Это та же технология, что и на «Фениксе», — произнёс он тихо. — Гравитационный колодец. Старая, довоенная разработка времен богов. Я думал, что все образцы были уничтожены вместе с лабораториями. Но, похоже, у Геоидов есть доступ к чему-то... или к кому-то... кто знает об этих технологиях не меньше моего.

Неферит нахмурилась. Её хвост замер.

— Тот тип в очках? — спросила она.

— Да. Он использовал портативный генератор. А потом телепортировался.

Они обменялись долгим, напряжённым взглядом. А затем, без лишних слов, двинулись в сторону кабинета, который Неферит уже присвоила себе. Им было что обсудить. Многое. И это «многое» не предназначалось для чужих ушей.