О независимости мышления

И да: тысячу раз мне говорили: "Как жаль, я думал: вы учёный, и вы ничего не понимаете на веру. А вы догматик, предвзятый дилетант и инквизитор-апологет либерально-атеистических, дарвинистских, феминистических, ЛГБТ-шных и NASA-кубриковских мифов".

Только если окунуться в атмосферу противоположного лагеря --- попадёшь в среду, где:

-- "работать надо, а не болтать";

-- "без архиерейского/игуменского благословения рот разевать воспрещается";

-- "все рукописи надо литовать в цензуре первого отдела и/или худсовета";

-- "тысячу раз подумай, прежде чем сказать: слово — серебро, а молчание — золото, тем более что Родина в опасности и обстановка сложная";

Вот поэтому я оттуда и ушёл...

Их ответ обычно такой (Лукьяненко сказал это ещё до ковида): мы не знаем, как было на самом деле, всей правды нам не скажут. Но нам выгоднее верить и провозглашать, что эволюции не было и высадок на Луну тоже. Это шиболет нашей лояльности, наш олень Чжао Гао.

Брежнев и все официальные лица в СССР, включая космонавтов, и космонавтов современности признавали высадки на Луну — но для сторонников лунного шиболета это не авторитет. Как правило, они даже "государственники" и проповедуют покорность и доверие властям — но не вопросе высадок на Луну.

С другой стороны — Путин тоже признавал ответственность Берии за расстрел поляков в Катыни, открывал музеи ГУЛага, мемориалы репрессированным — а сейчас их закрывают и демонтируют.

Но логика лоялистов такова:

"Ну и что, то Брежнев, а за ним и все космонавты, признавали высадки американцев на Луну? Это было частью большой геополитической игры, чтобы упрочить разрядку, получить льготные цены на зерно, и т.д. А космонавты — это вообще офицеры ВС СССР, верно служащие Советскому Союзу. Они исполняли приказ Родины не разоблачать подделку на данном этапе.

Ну и что, что Путин когда-то признал вину Берии за расстрел поляков в Катыни и открывал музеи Гулага и стены памяти репрессированных? Это было частью геополитической игры для укрепления перезагрузки в условиях, когла армия была ещё не готова к Великой Отечественной Специальной Военной Операции и Третьей Мировой войне с сатанинским Западом".

Вот да: в "догматизме" и "либеральной диктатуре" обычно обвиняют те люди, которым, по выражению Семён Коган, "психологически нужна казарма:, в которой их самих устроят даже весьма нижние чины, потому что это избавляет их от мук выбора".

Ещё во время Перестройки в "русской партии", изученной Николаем Митрохиным, звучали лозунги: "Как ни дорога русскому сердцу волюшка вольная, приходится признать, что государственное устройство России должно походить на армию и на монастырь". А появились такие воззрения не позднее 1960х.

Таким людям действительно комфротнее там, где без благословения рот разевать воспрещается, а шаг право, шаг влево — карается.

По иронии судьбы, они говорят, что вступают за "многополярный мир, против "либерального гегемона". Но для них не свобода для мышления, а множественность суверенов, principiones Макьявелли — так и то только до той поры, покуда их князь не покорит весь мир.

Хотя конструкцию бомбы они украли на Западе, и фукуионирует она по законам "западной" науки. Поэтому "науку, делающую бомбы", они очень даже уважают.

Но как совместить эпистемический либерплизм науки с их духом оленя Чжао Гао как идентичнолстного шиболета? От них же я слышал, что для них эпистемический либерализм — это тезис о равноправии все точек зрения, в том числе заведомо ошибочных: "американцы не летали на Луну" "эволюции не было", "олень — это лошадь" и т.д. "Вы же либерал, почему ддя вас это неприемлемо?" — спрашивают они.

Вот как их царство, несмотря на внутреннее разделение, все еще стоит (ср. Евангелия)? Они говорят, что временщики как раз лидеры демократий, а их автократии — пожизненные. И что партийная борьба разделяет нацию и лишает ее единства.

Но у них схизма и схизис происхоят на еще более глубоком уровне: у них мышление противоречиво. Один убежденный либерал девяностых, стронник Гайдара и Новодворской, ученый-аскет, которые все эти годы работал над научным программированем, попыхивая "Беломором" в драном свитере в лаборатории, где я был студентом и аспирантом, говорил: "Плюрализм мнений в одной, отдельно взятой, голове, называется шизофренией".

"Вот подвижник так подвижник, покруче затворников и отшельников, хоть он и атеист, по своему же признанию", — думал я...

Звали его Игорь Николаевич Качанов. У него не было даже учёной степени...