Шахматы

«Шахматы»

Вчера был день для шахмат важный,

И далеко он не бумажный. 

Международный день FIDE,

Ведь любят шахматы везде. 

Хотя, не так и не у всех,

Но я люблю, и в том мой грех.

Ни шашки, ни го и ни нарды,

Пускай и похожи на них,

И шахматы это не карты,

О шахматах будет мой стих. 

Вперёд наступают пешки

Расходный они материал,

Но это не только насмешка,

Коль ты до конца дошагал –

Примерит личину безликий:

Конь, слон, ладья или ферзь.

Теперь он уже великий

И преобразился весь.

Только те превращенья,

В шахматах крайне редки,

Словно бы в отраженьи,

Все однотипны полки. 

Пешек никто не считает,

Кинут беспечно их в печь,

Пешка в бою быстро тает,

Так не закончив речь. 

Но иногда даже пешки

Могут убить ферзя,

И, коли без спешки,

Могут убить короля. 

В этом их сила и знамя:

Кажется – пешки слабы,

Но есть внутри у них пламя,

А короли – глупы!

В шахматах, как в зоопарке,

Немало живёт и зверей,

По своему, словно в подарке,

Каждый из них сильней. 

Галопом гонятся кони,

Геройски глаголят "Г",

Не скрыться от их погони,

Они как будто везде. 

Для них не бывает грани,

Для них нету преград,

А в случае опасности кони

Ускачут обратно, назад. 

Врага бросают в ступор,

Как короток разговор,

А конь почти что ведь рупор:

Силён у обоих напор. 

Рвутся они, как гусары,

Прыг! и вот впереди,

Кони ж, однако не бары,

Свобода рвется в груди!

Помимо коней на площадке

Несутся ещё и слоны,

И скорость у них в достатке,

И в целом они стройны. 

Названье обманет любого,

На деле они снайпера,

Готовы снова и снова

Мчатся, если пора. 

Но есть у них и границы,

Может, и злы от того,

Мешают пошевелиться,

Поля одно лишь дано. 

Клетка – диагонали,

Разве они для слонов?

Эх, если б вы только знали,

Как не хватает им слов. 

Работа уныла, циклична,

Нету поддержки вокруг,

Игра эта так цинична,

Игрок для слона не друг...

Есть и иные фигуры,

Тяжесть несут внутри,

Похожи чем-то текстуры

У этих двоих этой игры. 

Башня несётся с размаху,

Будет поставлен шах,

Иль угодит на плаху,

Ладья не ведает страх. 

Мощью своей сносит взводы,

Ложатся пред нею полки,

Идут времена, идут годы,

А башня и ныне – раб для руки. 

Их отправляют в пекло,

Размены – удел мастеров,

Ход – и уже всё померкло,

Кинули вместо дров. 

Их сравнивают с пушкой,

Это отчасти и так,

Но королём – верхушкой,

Они попадают впросак. 

Я б сравнил их с тараном:

Смело несутся вперёд,

Быть дано, как капканам,

Только в последний полёт.

Первый после монарха,

Слева от короля,

Маршал не знает страха,

Мчится, словно пуля.

Функционал уникален:

Слон и ладья в одном,

Пускай и в чем-то банален,

Но важен ферзь в другом.

Дорог в начале, дебюте,

В миттельшпиле на таран. 

Эндшпиль – обмен по сути,

Будет убит великан!

Самый сильнейший на доске

Чаще и гибнет в бою,

Но вычисления в мозге,

Игрок говорит:"Сдаю!"

Даже гамбиты, дебюты

Именовали в его честь,

Только ферзю это путы,

Ферзю противна та лесть.

Все фигуры по паре,

Ферзь же, хоть и высок,

Только один и едва ли 

Не будет он одинок.

Кто же стоит на вершине?

Кто повелитель фигур?

И почему в господине

Только лишь этот ажур?

Носит корону он вечно

И, посылая на боль,

Ходит обычно беспечно,

Имя ему – король.

Скакать, как конь, не умеет,

И не стреляет, как слон. 

Кто же его разумеет? 

И как достиг всего он?

Все его охраняют,

Жертвует за него,

А, когда же роняют,

Так уж и нет никого. 

Шаха боится, как смерти,

Мат – это сразу конец. 

Скупы движения эти,

Король – никудышный боец. 

Он не следит за сноровкой,

Да и зачем то ему?

Всё пройдёт рокировкой

И хорошо одному. 

Спрячешься за ладьёю,

Вот и враги не страшны. 

Пешки укроют стеною,

Все короли грешны...