Книжный шкап, динамит и император Африки

Дверцы книжного шкапа, резного, палисандрового, с дверцами забранными стеклом, задрожали, теряя четкость. 

- Что это у нас тут? – Попадан Лихоедыч поправил на носу пенсне – рецепиент ему достался не особо удачный, в возрасте, с дурным зрением и запущенной подагрой. – Никак снова межкнижная флуктуация? 

- Она самая, бвана, тфу, пропасть, милостивый государь! – из флуктуации шагнул его давний знакомец, М’Сандро Голубь, которому посчастливилось попасть в тело убандийского принца. Огромное туловище буквально заслонило весь шкап. Некогда могучий, после вселения попаданца, принц, проиграв первое же сражение в начатой им войне, чудом остался жив, еще большим чудом не пострадал в охоте на бегемота и решил более не воевать и не охотиться, приуныл и заплыл жиром.

- Сердечно рад, милостивый государь!  – Попадан Лихоедыч закивал, но руки принцу не подал – мало ли чем он там в Африке заразился? Аптек с антибиотиками поблизости нет, а прожект по выведению в кухонной посуде пенициллина довести до завершения все как-то недосуг. – Погодите, на стол соберу!

Он вышел из кабинета, кликнул Марфу, чтоб собрала закусок, отпер кладовую ключом, что носил на шее. Подслеповато прищурился, выбирая бутылку, потянулся было к темной бутылке коньяка, но, вовремя передумав, цапнул бутылку «казенной». Чай в африке и это деликатес. Встретил ключницу, забрал корзинку со снедью и шмыгнул обратно в кабинет, запер его на ключ. Не дай Бог пойдут слухи, что он балуется чернокнижием и с нечистой силой якшается, спалят, как соседа, Попадана Тетеревкова. 

Устроившись вместе с принцем, они подняли рюмки, выпили, закусили ржаным хлебушком. Чернокожий от умиления пустил слезу. 

- Ну-с, милейший М’Сандро, что у вас новенького?

- Вот, Лихоедыч, принес вам на обмен – он высыпал на стол горсть мелких опалов, крокодильих зубов, статуэтку из черного дерева и прочие занятные и курьезные редкости. В ломбарде у Абрама Пейса их принимали охотно, платил жид хоть и немного, но и то хлеб. 

- Ах, милейший, дня б на три раньше! На свою долю я б… Эххх..

Он досадливо махнул рукой, открыл ящик стола и выложил рядом с африканскими кунштюками два видавших виды пистоля, морской кортик и несколько перочинных ножей – товар ходовой в тех местах, где жил убандиец. 

- О чем сожалеете, друг мой? – чернокожий участливо улыбнулся, но с его каннибальей рожей выглядело это зловеще. 

- Давеча на торгу выставляли девку. Эх, хороша была, лет тринадцати, сиськи уж есть, замуж годная и не только. Как подумаю – ее ж, бедную, выкупил хроноабориген какой то местный... И вряд ли сделает вольноотпущенницей. А я её подумаю над этим. Уж я бы к ней бережно относился!

- Да уж, друг мой, бережливость – ваш конек. А как тут в целом-то с женским родом, в вашем имении?

- Да правду сказать – не очень. Есть вот Марфа, но ей уж полста лет, какое там… Но ничего, я еще изобрету литье зеркал на олово, получение алюминия и динамит изобрету! 

- Зеркала и динамит я, друг мой, у вас сколь угодно возьму! С динамитом я точно стану королем всей Африки, наглов запру на их поганом острове, а там, глядишь, и за пендосов возьмусь! Уж двадцать лет жду, когда вы сподобитесь.

- Да-сс, динамит нужен. А что у вас там, в Убанде, как с бабами? Говорят многоженство?

- Ну, как и прежде, друг мой, как и прежде. Я, давеча, посылал сватов к абиссинскому императору, сватал его младшую дочь. Жду ответа, знаете ли, думаю, император собирает приданное, которое соответствует моему положению. А пока довольствуюсь тремя женами. 

- Слыхал я, что в ваших землях принято, как бы это сказать, сожительствовать и с юношами?

- Увы, есть такая тягостная обязанность у вождя – по местным поверьям, семя вождя делает юношей свирепыми воинами. Откажусь – не поймут, могут и свергнуть. 

- Ужасно, ужасно.

- Что делать, я свыкся уж, да и разницы с женами особо нет. – принц вздохнул и развел руками. 

Шкап с флуктуацией предупредительно пискнул – флуктуационный сеанс заканчивался и гость заторопился домой, сгреб полученные товары в сумку. 

- Что ж, друг мой, до следующего года! Желаю вам изобрести наконец динамит с зеркалами! И купить, наконец, крепостную девку!

- А вам захватить всю Африку!

На том и расстались. Попадан Лихоедыч собрал африканские редкости, велел заложить бричку, которую все собирался поменять на локомобиль – как только изобретет, а там и на ландолет с электрическим двигателем, чтоб беречь экологию. В этот раз он обязательно купит все, что нужно для динамита. Главное не заглядывать в салон к медам Пипкиной, где он проигрался все предыдущие разы. Теперь – точно не заглянет.