"Дронго" Чингиза Абдуллаева... или Новые грани раскрытия образа героя

В "Осеннем мадригале" Дронго предстаёт перед нами совсем в иной ипостаси, нежели в трилогии "Голубые ангелы". "Осенний мадригал" не изобилует изысканными сюжетными ходами. Написанный в жанре классического детектива он оставляет после неожиданного финала настоящий шок. Шок, оттого, что все изначальные впечатления и надежды на какую-то умопомрачительную головоломку автор развеивает. Перед нами классический психологический детектив. Детектив, в котором Дронго противостоит тот противник с которым у него намечается лирическая линия. Введение такого персонажа оправдано самим сюжетом романа. Но самая большая неожиданность нас подстерегает когда автор ставит своего героя перед дилеммой. Что делать? Оправдать "преступника" или предать его в руки правосудия. Не менее интересен абдуллаевский ход с отправкой своего героя в родные места, использование которого дает нам возможность познакомиться с тем окружением где Дронго родился и рос. Лиризм представленной автором картинки мне невольно напомнил страницы другого Чингиза - Чингиза Айтматова. В целом, "Осенний мадригал", несмотря на свою камерность и незатейливость повествования продемонстрировал нам Чингиза Абдуллаева не только как мастера остросюжетных сюжетов, но и как тонкого лирика. Женские образы в "Осеннем мадригале" подкупают читателя своей поэтикой, предоставляя нам возможность оценить ещё одну грань этого талантливого писателя.

И снова Дронго! На этот раз Чингиз Абдуллаев ставит своего героя в исключительную позицию. В романе "Джентльменское соглашение" Дронго становится не только детективом, но и свидетелем совершённого преступления. Как и полагается, автор запутывает своего читателя с самых первых страниц. Да и для Дронго новый вызов является совсем не простым. В распутывании этого непростого преступления главному герою приходится больше рассчитывать на свою интуицию. Потому как факты, которые будто-бы стопроцентно подтверждают виновность одного из игроков настораживают Дронго. Ему не нравится, что все они предлагаются "на тарелочке с голубой каёмочкой". Эти "железные доказательства" служат для Дронго скорее фактом невиновности главного подозреваемого. Ведь по своему опыту Дронго знает, что так в жизни не бывает. Никто ещё не отменял "человеческого фактора". То есть, отсутствие погрешностей в доказательной базе для Дронго служит подтверждением того, что они целиком сфабрикованы. Но Дронго не был бы Дронго если бы сразу показал, что он не клюнул на "удочку" противника. И Дронго начинает свою мастерскую шахматную партию. Он делает вид, что поверил сфабрикованной версии. Подобный гроссмейстерский ход приводит к тому, что настоящий преступник, уверенный в своей безнаказанности начинает совершать ошибки и попадает в искусно расставленный капкан. По сути Дронго загоняет своего противника в "цугцванг". В положение, когда каждый последующий ход соперника делает его положение на шахматной доске всё более плачевным. А разгадка Дронго будет как всегда неожиданной. Как и подобает эксперту его уровня "козырная карта" будет разыграна, как по нотам.