Зарта. И еще немного о Оурелии Дихломедис Спара Ой

О сон-траве я уже рассказывала, но, собственно, кроме усыпляющего эффекта ее пыльца (когда из газообразного состояния переходит в жидкое) приобретает иные свойства.

— Живы?

— Да, сэр, — сдавленно выдохнул Утсон. — Вот только к доктору Симонин нужно срочно.

Олег оглянулся на голос и выругался. Он действовал на инстинктах, а потому совершенно не подумал, куда именно отбрасывает журналиста — из-под выстрела и ладно. Утсона же угораздило приземлиться посреди лужи зловонной пыльцы. Теперь он представлял собой удручающее зрелище. Идеально выглаженный костюм, еще недавно смотрящийся будто вчера приобретенным, полностью покрыла фосфоресцирующая масса. Она же облепила волосы и лицо, сосульками свисая с подбородка и носа.

— Не подходите! — вскрикнул Утсон. — Иначе вы тоже...

Он не договорил, но этого и не требовалось. Олег остановился.

— Что мне следует делать? — спросил он.

— Просто держитесь за несколько шагов от меня. Если не дойду... вызовите леди. — Утсон сохранял спокойствие, и это тоже было достойно уважения.

— К вам совсем нельзя притрагиваться? — уточнил Олег, убирая оружие.

— В костюме дезинфекции можно, — сказал Утсон, покачнулся, но быстро восстановил равновесие. — Доктор Симонин уже оказывала мне помощь подобного рода. И неоднократно! — его голос дрогнул, а на губах внезапно заиграла блаженная улыбка. — Леди говорит, у меня сильный иммунитет! Так что дойду. Точно...

И со всей возможной быстротой двинулся по направлению к передвижной платформе. Подошвы узких ботинок делались из материала сродни тому, из которого создавали простыни в медотсеке. Не стоило опасаться, что Утсон разнесет пыльцу по колонии. Разве лишь о стену обопрется или о поручень гравиплатформы… впрочем, к нему тоже пыльца не должна пристать.

Олег поспешил следом, держась при этом на почтительном расстоянии. Он весь превратился в слух, но стрелок ничем не выдавал своего присутствия.

«Ну и каков был смысл стрелять?» — Увы, вопрос так и остался без ответа.

Пока шел Олег постоянно оглядывался и осматривал стены и пол. Взгляд зацепился за следы, оставшиеся вблизи лужицы-полоски. Среднего размера стопа журналиста каким-то образом оставила гигантский отпечаток, а эти казались вполне обычными. Случайность или путник, попавшийся в западню любвеобильного цветка, — женщина? Или Утсон попросту поскользнулся? Или таким вот образом получал удовольствие от променада?

— Пыльца через кожу попадает в кровь, я прав? — поинтересовался Олег.

— Сэр!.. Да! — восторженно-счастливое лицо и отсутствие каких бы то ни было эмоций в голосе беспокоило. Непривычное зрелище подкреплялось тем, что Утсон пытался пританцовывать при ходьбе. — Я обычно немного. Всего два пальца окунаю и… вы просто не представляете, как здорово!

— И представлять не стремлюсь, — произнес Олег мрачно.

— Бросьте! Оно полностью безвредно и не создает привыкания. Это… как пунш!

— И действует подобно психостимулятору... — Олегу подтверждений не требовалось, как и продолжения разговора. Журналист медленно, но верно терял адекватность. В глазах появился нездоровый блеск, дыхание участилось, с губ не сходила широкая счастливая улыбка. Иммунитет, значит, хороший? Ну-ну. Может, не просто из любопытства или статьи бретонец изучил это растение? Его все сильнее качало, но дергаться под слышимую лишь ему одному музыку Утсон не переставал.

До платформы он дотянул. На плиту — лег. Олег, стараясь действовать как можно быстрее, собственным ремнем перехватил запястья журналиста и прикрепил к поручню. Отдернул руку он как раз вовремя, иначе пыльца переместилась бы и на него.

(с) Зарта