Это могло бы быть флешмобом...

...но я просто подумал, что последние обе-две книги Дертского цикла у меня заканчиваются свадьбой. Потому решил просто сделать пост с обеими этими свадьбами, хехе.

Из "Пепла на троне":

  Впереди вырастала массивная постройка, напоминающая маленькую крепость - над приземистыми стенами, огораживающим двор, высилась круглая башня с узкими окнами. Купол башни венчал железный Символ Творца. Среди изящных резиденций это строение выглядело инородным - и было, как знала Роза, самым старым в этой части города.

   - Дертская обитель воинствующего ордена Святой Ангелы Вирийской. - Роза указала на башню широким театральным жестом.

   - У вас дела к золочёной даме? - Жанна приподняла брови.

   - Одно, но очень важное. - Роза не сдержала улыбку. - Вы с Тивэль тоже будете нужны.

   Слуга-мирянин, больше похожий на кнехта без доспехов, впустил их через окованную железом калитку. Молча отвесив поклон, он повёл гостей вокруг башни, к сложенной из белого камня маленькой часовне. Распахнув двери, жестом пригласил их внутрь.

   В часовне было натоплено. Стоило Розе перешагнуть порог, как у неё запотели очки. По линзам тут же пробежали синие круги, очищая их. И ещё раз, и ещё - так как стекло запотевало вновь и вновь. Учёной пришлось остановиться, ожидая, пока очки согреются. Пользуясь заминкой, она огляделась. Разумеется, воинствующий орден не выставлял напоказ роскошь - убранство часовни было очень простым. Молитвенная площадка сразу перед входом, скамьи для прихожан дальше, перед алтарём. Из украшений - только статуи Пророка и Святой Ангелы. Вдоль стен лежали свёрнутые молитвенные коврики - для тех молящихся, кто не принёс свой. Вытерев очки ещё и пальцами, затянутыми в замшевую перчатку, девушка прошла по выложенному на полу Белому Пути, на котором не полагалось молиться, и на который не ставили скамьи - от входа к алтарю. Там её ждали четверо - сестра Ангела в латах, Марий в гражданском платье явно с чужого плеча, двое рыцарей из его стаи.

   - Опаздываешь, - с улыбкой пожурил юноша.

   - Извини. Мыла Жанну, - улыбнулась в ответ Роза. - Сам знаешь, без неё я бы сюда не пришла.

   - Да, а вот мне взять Жабку не разрешила. - Рыцарь протянул руки, и девушка взяла его ладони в свои.

   - Что ж, начнём. - Сестра-командор тоже улыбалась. Она встала за алтарь, повела плечами, будто бы разминаясь перед схваткой.

   - Так... - протянула Жанна, хмурясь. - Я уже знаю, что тут сейчас произойдёт.

   Тивэль же тоненько охнула, прикрыв рот ладонью. Её Роза тоже не предупредила, опасаясь, что девочка ненароком проболтается и испортит Жанне сюрприз.

   - Жанна, Тивэль, вы, связанные со мною клятвой, будете ли моими свидетелями сегодня? - торжественным тоном спросила юная учёная, глядя на воительницу и оруженосца. Подошедший церковный слуга снял с плеч девушки присыпанный тающим снегом плащ, забрал её берет и отошёл в угол.

   - Да, госпожа, - склонила голову Жанна.

   - Конечно! - воскликнула Тивэль. Глаза маленькой эльфийки сияли, длинные уши дёргались от волнения - вверх-вниз, вверх-вниз.

   - Тогда - начнём, - сестра Ангела положила ладони на закрытую Книгу Пророка, лежащую на алтаре. - Я использую церемонию святого Стефана. Он был воинским священником при легионах Западного Дерта, и придумал простую и быструю версию для солдат. Она признана церковью. Итак. - Она возвысила голос. - Сегодня, перед лицом Творца и Заступника...

   ...Хотя Роза и Марий давно готовились к этому моменту, из часовни они вышли слегка одуревшими - держась за руки и глупо улыбаясь. Следом гурьбой вывалились все их спутники вместе с сестрой-командором. Рыцари хлопали юношу по плечам, эльфийка смеялась, и даже Жанна позволила себе настоящую улыбку.

   - Значит, вы разбудили меня не потому, что я уже поправилась, а потому что нужна была вам здесь, - сказала гвардеец, встав рядом с молодожёнами. - Теперь вы меня опять усыпите зельем и вернёте в кровать на неделю?

   - И не надейся. - Марий обнял Розу, и девушка положила ему голову на плечо - что было не очень удобно, учитывая их почти одинаковый рост. - Впереди много работы, у нас у всех. Но не сегодня. Пока нас не было, Минерва готовила пир. Маленький такой, чтобы соседи не завидовали. Но - настоящий. Никаких жареных павлинов в соусе из муравьиных языков, зато будет телятина, и будут сладости. Сейчас их не так просто достать.

   - Всё-таки хорошо, когда есть дом. - Гвардеец качнула подбородком, вновь слегка помрачнев.

   - Хорошо. - Основанием ладони Роза поправила сбившийся берет. - И дом у меня чудесный. У нас. Он теперь и твой тоже.

   - Да, конечно. - Смуглая воительница попыталась снова улыбнуться.

   - Нет, он правда твой. Я внесла тебя в своё завещание. - Приобняв Мария за талию, Роза вместе с ним направилась к выходу из обители. Из-за спины девушки донеслось растерянное:

   - Что?...

И из "Искр весны"

Городской храм Ханнестеда не мог вместить и десятой доли желающих поприсутствовать при столь важном событии, как свадьба леди-штатгальтера. Потому решено было, что до и после церемонии молодожёны постараются провести как можно больше времени на глазах у добрых граждан Республики - как бы им самим не претила эта мысль. Город любил Марию, особенно после столь блистательной победы над узурпатором и триумфального марша к горам, после прибытия первых товаров из Корната и Зеериге, обещавших, что грядущая долгая зима не грозит голодом и одиночеством перед лицом опасностей неясного будущего. А любимице народа негоже прятаться от него. Ну и за компанию с ней толика славы перепала Карлону.

   Маг и девушка проехали верхом от ратуши до храма, сопровождаемые почётным эскортом. Шесть нарядных всадников из роты Эмилии и шесть совсем юных эльфов в чёрных костюмах и зелёных плащах егерей. Союзная эльфийская рота была возрождена, пока лишь формально, как символ того, что княжество Корнат признаёт старые обязательства перед Эльвартом и видит в Республике его преемника. Три юноши и три девушки, почти дети по меркам эльфов, но уже заслужившие право представлять свой народ перед союзниками. Рейланда среди них была старшей и по возрасту, и по рангу - её признали полноценным егерем, остальные пока числились новобранцами. Егерям отдали одну из сторожевых башен города, и Карлон скоро полюбил ходить туда вечерами, иногда вместе с Марией. У молодых эльфов всегда было весело и тепло, целая ночь могла пролететь незаметно за выпивкой, музыкой и сочинением нарочито-хвастливых историй о потрясающих в своей невозможности приключениях. Наверное, так и появились байки, рассказывающие, что в эльфийских землях время течёт быстрее?

   У храма собралась изрядная толпа, и эскорту пришлось выехать вперёд, чтобы расчистить дорогу. Само крыльцо сторожили два десятка городских стражников и столько же бойцов Морского Корпуса, создав непроницаемый для зевак барьер. Лишь очутившись за их спинами, Карлон позволили себе убрать с лица приклеенную фальшивую улыбку и перевести дух. Спешившись, подал руку Марии. Не то, чтобы ей требовалась помощь, зато это выглядело красиво. Оба они были в белых с золотом нарядах, и на белых конях - всё для глаз восторженных горожан. Самим им, конечно же, ничего подобного не требовалось... как и самой свадьбы, пожалуй. "Представление для широкой публики", - охарактеризовал предстоящую церемонию мэтр этим утром, в ответ же получил от возлюбленной только едва заметную улыбку.

   Внутри церкви, в начале Белого Пути, выложенного эльвартским камнем, их ждали. Эмилия и Евгения взяли под руки Марию, адмирал Витцлебен и бургомистр Вогт - Карлона. Жениха и невесту провели к алтарю, причём по пути мэтр заметил, что сердце его стучит всё чаще. Да что за глупости... Ничего же не изменится. Они с Марией давно вместе, Творец и Пророк, конечно, в курсе этих отношений, если вообще их вообще подобное волнует. Просто формальность, чтобы успокоить излишне озабоченных моралью господ и дам в Совете. Но... сердце стучало.

   У алтаря Евгения, прежде чем отойти, шепнула магу на ухо:

   - Я подменила кубки с освящённым вином и налила из бутылки, которую принесла с собой. Пейте без опаски.

   - Хоро... - Карлон запнулся. - А что было со старыми кубками?

   - Ничего, - рыжая леди прищурилась, кивнула ему и отступила к краю Белого Пути.

   Священник встал к алтарю, торжественно открыл лежащую на нём книгу в тяжёлом кожаном переплёте. Церемония началась. И почти до самого её конца Карлон не сводил взгляда с лица Марии. Когда они отвечали на вопросы. Когда произносили клятвы. Даже когда угощали друг друга освящённым вином - которое якобы в такие моменты превращалось в то самое вино, которым Пророк поил своих первых учеников на первой их встрече. Мария улыбалась. Едва-едва заметно, но это была самая искренняя её улыбка, в отличие откуда более широких, выученных по долгу новой службы. "Я должен начать следить за собой, - невесть к чему подумал Карлон, ставя опустевший кубок на серебряный поднос в руках церковного служки. - Ей же всего двадцать шесть, а мне... я должен быть с ней рядом как можно дольше".

   Держась за руки, они вышли на высокое крыльцо храма. С ними вышел служка, и по традиции опрокинул поднос, чтобы все увидели, как пустые кубки катятся по ступенькам. Толпа загудела - и гул этот был радостным. Мария же вдруг вскинула руку, призывая к тишине. И заговорила громко, звонко:

   - Друзья мои и подруги! Эльвартцы! Приходят тёмные времена, но сегодняшний день для меня светел! И я счастлива, если моя радость радует вас! Передо мной поистине народ, исполненный доброты! И я люблю вас, всех до единого! Мир же может быть спасён только любовью! - Она чуть понизила голос, хотя её всё ещё было слышно в передних рядах. - В периоды бессилья жестокость принимают за твёрдость. Только сильные могут отважиться любить вас, ибо, по правде, вы им в этом не помогаете.

   Несколько мгновений стояла тишина. Потом кто-то засмеялся. Смех подхватили, и скоро площадь снова гудела. Мария ловко вскочила в седло, не дожидаясь помощи Карлона. Мэтр последовал её примеру, и они устремились к следующей важной точке - набережной, где уже открывали бочки и накрывали длинные столы. Над крышами домов виднелись стройные корабельные мачты с яркими флажками, поднимались дымки от костров, реяли воздушные змеи, привезённые эльфами. И всё это - на фоне голубых искр полуденного неба, видных в разорванную морскими ветрами облачную вуаль.

   Старый мир умер, однако новый рождался прямо у них на глазах.