Иллюстрация к 7 главе Моли

Инна Альбертовна очень хочет, чтобы я прочитал и перевёл абзац текста. Я таращусь в книгу. Маленькая противная девочка с иллюстрации словно дразнится. 

— Ну, смелее, — подстёгивают меня. 

Я прерывисто вздыхаю. 

— Ал...

— Ол, — тут же исправляет Инна Альбертовна. 

— Ол зэ схилг... Схи...

— Чилдрен. — Инна Альбертовна утомлённо прикрывает глаза.

Экзекуция только началась, но я уже весь мокрый от пота. Димка Лепин давится смехом. Никто меня не поправляет, хотя я читаю явно неправильно. Я искоса смотрю на Инну Альбертовну — и с ужасом понимаю, что она уже перестала меня слушать. Лепин уронил голову на парту и дрожит от смеха, пряча голову в локте. 

Я чувствую, как лицо наливается жаром, но продолжаю бубнить чужие незнакомые слова:

— Схе хас а би... вхите хат ин хер... 

Класс взрывается хохотом. Я втягиваю голову в плечи. Губы дрожат, руки дрожат, внутри тоже всё дрожит. 

Я не хочу здесь быть. Воображаю, как встаю и ухожу. И никогда не возвращаюсь.

Инна Альбертовна строго велит всем замолчать, но в её глазах так и прыгают смешинки, так что строгий голос не работает, и все продолжают веселиться. 

— Думаю, просить тебя перевести бессмысленно. 

Я молчу и не отрываю взгляда от крашеной поверхности парты, мечтая оказаться где угодно, лишь бы только не здесь. 

— Мы ведь уже читали этот текст на прошлом уроке, — продолжает говорить мой палач в красивой длинной юбке и блузе с цветами. — Я не знаю, что с тобой делать. Я уже устала биться в эту стену непрошибаемой лени. А что будет дальше, в следующем году? Тоже будешь сидеть, опустив глазки? Ну что ты молчишь? Нечего сказать?