Отрывок из главы: "Первая кровь"

Ртутная жидкость заполняла капсулу медленно, снизу вверх. Сначала она обволокла лодыжки, стягивая кожу ледяным жгутом. Марк попытался дёрнуть ногой — бесполезно. Раствор весил тонну.

Связной стоял за бронированным стеклом, сцепив сухие кисти за спиной. Никаких напутствий. Никакой эмпатии. Просто учётчик на бойне.

Уровень жидкости дополз до груди. Дышать стало тяжело. Рёбра сдавило так, словно на них положили бетонную плиту.

— Илья, — выдохнул Марк, поворачивая тяжёлую голову вправо.

В соседней капсуле Илья бился в панике. Жидкость уже достигла его подбородка. Он пускал пузыри, широко открывая рот, пальцы скребли по гладкому стеклу крышки, оставляя влажные разводы.

— Не дёргайся, — крикнул Марк, но звук увяз в плотной среде.

Слева Алиса лежала неподвижно. Глаза закрыты. Дыхание ровное. Только побелевшие костяшки пальцев, вцепившихся в край ложемента, выдавали напряжение. Прагматика до самого конца.

Ртуть ударила в горло. Металлический, едкий вкус забил рецепторы. Марк инстинктивно проглотил вязкую массу, и холодная тяжесть провалилась в желудок. Свет хирургических ламп над головой начал меркнуть, разбиваясь на радужные осколки.

Пробуждение — на Полигоне, — всплыл в угасающем сознании синтетический голос ЛОГОСа.

Мир схлопнулся.

Он очнулся от запаха. В нос ударила едкая смесь прелой листвы, горелого пластика и гнили. Лёгкие судорожно сжались, выталкивая первый крик вместе с остатками стазис-геля. Марк закашлялся, выплёвывая густую слизь на ржавый металл. Капсула была разбита. Над ним висело свинцово-серое небо, иссечённое чёрными ветвями мёртвых деревьев. Резкий порыв ветра швырнул в лицо горсть колючей пыли.

Игра началась по-настоящему.