Отрывок из главы: "Первая кровь" (Механика убийства)

Хруст сухой ветки слева. Метрах в пятидесяти, за густыми кустами.

Марк медленно опустился на одно колено, прячась за стволом поваленного дуба. Грубая кора больно впилась в ладонь. Дыхание остановилось — на четыре счета, как учили въевшиеся в мозг рефлексы. Вдох. Задержка. Никаких лишних движений.

Из зарослей высокого папоротника вывалился человек в плотной серой штормовке. Он шел тяжело, напролом ломая ветки, волоча помповый дробовик в опущенной руке. Дилетант. Грузный, запыхавшийся. С его небритого подбородка капал мутный пот, грудная клетка ходила ходуном.

Расстояние сократилось до двадцати метров.

Марк плавно, без рывков поднял ЮМП. Ребристый пластиковый приклад жестко уперся во впадину плеча. Мушка прицела легла точно на центр серой куртки, туда, где колотилось чужое сердце. Никаких колебаний. Палец напряг спусковой крючок. В этот момент перед ним был не живой человек. Это было просто препятствие, кусок мяса, мешающий дожить до рассвета.

Незнакомец остановился, тяжело отдуваясь, опустил дробовик стволом в грязь и потянулся свободной рукой к армейской фляге на поясе.

Марк мягко потянул спуск.

Короткая очередь. Три тупых удара отдачи в плечо. Кислый запах сгоревшего пороха мгновенно ударил в ноздри.

Человека отбросило назад, словно в грудь ударила невидимая кувалда. Он рухнул навзничь, с хрустом ломая жесткие стебли папоротника. Дробовик отлетел в лужу. Тело конвульсивно дернулось, каблуки выбили короткую дробь по влажной земле, и всё затихло.

Марк подошел ближе, не опуская оружия. На серой ткани расплывались три темных, почти черных пятна. Кровь густо пахла медью и ржавым железом. Он ждал, что желудок снова скрутит спазмом. Что к горлу подкатит кислая желчь, как это было в первый раз. Но внутри была только звенящая, мертвая тишина. Никакого липкого страха. Никакой разъедающей вины. Он присел, забрал у мертвого грязный бинт из кармана, развернулся на каблуках и бесшумно растворился в лесной чаще.