Кристина. Сложность антагониста, который хотел бы быть главным героем

Поговорим об антагонистах. Мне бы хотелось спросить писателей о довольно щепетильной теме. Как вы вообще прописываете антагонистов? От чего вы начинаете "плясать"? От образа протагониста? Или от каких-то личных неприязней? 

Лично мне антагонистов создавать очень сложно. С протагонистом всё понятно. Он\она мой посыл миру. В случае с Тамарой я создала образ такой вот "диснеевской принцессы", на которую лично мне хотелось бы очень посмотреть, но у Диснея пока не хватает смелости, чтобы её мне показать. Что в общем-то очевидно, какой компании захочется снимать анимационный мультфильм, где главная героиня экспериментирует на людях, не брезгует убийством и играется болезнью, как с головоломкой? И вот, когда образ Тамары был готов, у меня случился ощутимый затык. А что с антагонистом? Крутила я эту мысль довольно долго, но получались либо образы заезженных злодеев, либо те, кто просто на эту роль не подходил. Потом я начала от обратного. Кто такой антагонист? Великий гугл выдаёт вполне понятный термин. Антагонист — это персонаж (или иная сила), который противодействует главному герою (протагонисту) на пути к достижению его целей, создавая тем самым основной конфликт произведения. И вот здесь родилась Кристина. 

Я построила модель, исходя из того, что антагонистом является не Кристина, а Тамара. Чтобы именно Тамара будто бы омрачала этот мир, который "освещает" Кристина. Идея не то, чтобы новая, но мне она очень понравилась тем, как гармонично данная модель вписывается в общий сюжет.

Есть Кристина, и есть Тамара, которая прямо по закону жанра мешается Кристине. Кристина отыгрывает роль Святой, потому что роль эта "прибыльна". Находясь в рамках этой позиции, Кристина получает внимание "главной героини". И всё ей дано, чтобы быть именно таковой, начиная от внешности и заканчивая магией. Кристина - это избалованное дитя, которому дано всё внимание и восхищение, но она не может им насытиться, пока существует Тамара. Ей жизненно необходимо "победить дракона", чтобы стать целостной. 

Тамара - это героиня, которая отказывается от поиска признания и одобрения, потому что её концепция счастья состоит в том, чтобы "её никто не трогал", а Кристина не может перестать "тыкать палкой спящего медведя", потому что так флёр Святой Девы покидает её образ. Какое такое "добро" может позволить существовать "злу"? И основной конфликт их положений происходит в пятнадцатой главе первого тома, когда Тамара прощает отца за всё, что он не смог ей дать, и благодарит за то, что ей было дано. Тамара получила меньше, чем ей было положено по статусу и положению, но она отказывается от дальнейших конфронтаций, потому что для Тамары есть вещи поважнее, чем смакование своих старых травм и обид. Она выбирает свободу от своего детского одиночества, чтобы идти дальше: открыть новую дверь в отношениях с Клэром, познать новые истины, обучать Кира. Кристина же наоборот, получив больше, чем ей было положено, не может насытится. Она требует внимания Клэра, потому что по логике "прекрасный принц" достаётся главной героине, а не ведьме.

Образ Кристины просторен так, чтобы читая, мы всё меньше проникались вниманием к Кристине. От "девочки в тяжелом положении" мы плавно маленькими шажочками идём к нарциссу, что не может сиять без тени и требует остальной мир эту тень обеспечивать, чтобы спектакль, который она задумала в своей голове пришёл именно к тому финалу, который она хочет.