Отдел Казань. Тимур

Когда Аннушка с мамой ушли, мы с Тимохой переглянулись, установив зрительным контактом идентичность наших желаний, и пошли изучать документы в его сейфе.

– Шеф-джан, ты мудрее, ну хотя бы точно старее меня. – Наконец, задумчиво произнес Тимур, усаживаясь на любимый диван и разжевывая лимон.

– Ну, предположим, сочту твои слова за комплимент и не буду тебя бить по наглой морде. Дальше что? Это просто констатация факта, или будет продолжение?

– Констатация! – С улыбкой протянул хитрый татарин. – Какое красивое имя знаешь. Я же говорю, что умный. Значит, ты должен придумать, как оставить квартиру этой девочке. То, что соседи - порядочные люди, и даже не удочерили девочку, чтобы не лишать алкашей родительских прав, еще ни о чем говорит. Они всю жизнь Аннушку растили просто из доброты душевной, так неужели мы с тобой позволим всяким отморозкам отжать жилье девочки у нас на глазах?

– Ты меня уговариваешь сейчас?

– А что делать надо?

– Для начала сейф перезаряди.

Как говорилось в том мультике: Вини-пух и Пятачок еще немного посидели, а потом еще немного.

Сейф у Тимура был правильный, документы - выдержанные и наверно, поэтому мысли развивались легко и непринужденно.

– Ну, давай так. Лев Абрамович сам квартиру Аннушке не отдаст.

– Абрамыч? Да ни в жисть. Он не знает такого слова – давать.

Мы с Тимуром обменялись церемониальным рукопожатием, подтверждающим солидарность в оценке морального облика Льва Абрамовича.

– Кто может оспорить договор продажи квартиры?

– Аннушка могла бы, как наследница и человек, прописанный в квартире, но она недееспособная.

– Вот. Стопэ. Не гони.

– Стою, не гоню. В сейфе прибираюсь.

Нам потребовалась минутная пауза, после которой мы снова жевали лимон, рассаживаясь на свои места. Я на неудобный расшатанный стул для посетителей, а Тимур на свой мягкий диван.

– Взрослого человека недееспособным может признать только суд? Так? Так! Либо если его в детстве уже признали… ну того… Короче, если ребенка уже признали в детстве, то после совершеннолетия не требуется повторного освидетельствования.

– Ай, шайтан ты, шеф-джан! – сразу просек мои мысли Тимоха. – Алкаши точно этим не заморачивались и девочку к психиатру не водили, значит, она числилась нормальным ребенком. Вернее, она нигде не значилась НЕнормальным, а это уже хорошо. Решения суда о признании повзрослевшей Аннушки недееспособной тоже нет, а значит, девушка по всем базам вполне нормальная и может оспорить сделку.

– Ну скажем так, не оспорить, а пообещать Абрамычу, что оспорит, если он будет упираться и не захочет решить вопрос по-хорошему.

Тимон в экстазе закатил глаза, показывая, какую гениальную вещь я изрек, а потом, когда он вернул глаза на место, мы снова степенно поручкались.

– Ты, конечно, красавчик, шеф-джан! Но Абрамыч тоже не дурак. Этот хитроман всяко запросит осмотра Аннушки психиатром.

– Значит, мы должны его опередить. Проведи психиатрическую экспертизу в рамках дела.

– Перехвалил я тебя, шеф-джан. Помнишь, я говорил, что ты умный и старый? Забудь, я ошибался. Ты просто старый.

– Что не так, Робокоп?

– Все не так. У меня Аннушка по делу даже свидетелем не проходит. Ее вообще нет в материалах. Как я ей экспертизу назначу? Хочешь, чтобы мне Полкан голову откусил, а прокурор потом надругался над моим безголовым телом? Не ходи больше к сейфу, шеф-джан. Не надо. Тебе это вредно.

– Ни ссы в трусы, Тимофей! Есть у меня один знакомый мошеняга! За подделку водительских прав мы его брали, но он соскочил. Там целое ОПГ было с фиктивной автошколой, но этот типок умудрился свидетелем остаться.

– Хочешь Аннушке водительское удостоверение сделать?

– Ты, Тимур, это… Тоже больше к сейфу не ходи пока. На фига Аннушке права? Игрушечные машинки водить? Просто у того деятеля был свой психиатр, который справки давал, не глядя на пациентов. Вот я и спрошу у него за экспертизу.

– Шеф-джан, какой ты умный, почти такой же, как красивый, только умный.

Я подозрительно посмотрел на Тимура, не понимая, над чем он сейчас глумится, над моей внешностью или умственными способностями, но его глаза светились таким обожанием, что я мысленно плюнул, а в реале махнул рукой хитрецу в сторону сейфа, предлагая прочитать еще страниц по пятьдесят.

– Ну ладно, как наехать и на что давить мы придумали, – через несколько минут продолжил Тимоха, – А деньги Абрамычу мы как вернем?

– Я тебя умоляю, Тим. Ты думаешь, он хоть что-то заплатил за отжатую хату?

– Ну да. Ты снова прав, шеф-джан. Денег он по-любому не тратил. Не тот типаж. Абрамыч максимум ящик водки подкинул алканавту.

– Лев Абрамович? Ящик? Уверен, что он дождался, когда клиент будет подыхать с похмелья, и за бутылку дал подмахнуть договор.