Глава 9. Великая Змея Торманса.

 Роман-фанфик "Тени Торманса" который казалось бы был закончен продолжает открываться новыми гранями.

V. Море Торманса. Нея Холли пребывала в состоянии глубокой депрессии. Гибель Тора, Тивисы и Гена была для неё страшным ударом. Собственно это было страшным ударом для всего экипажа. Но, более старшим и опытным товарищам было всё же несколько легче пережить эту трагедию, некоторым из них уже приходилось пережить гибель своих товарищей, да и психика у них была более закалённой. Тор и Тивиса были её ровесниками и дружба с ними, а иногда и общие сексуальные забавы, всё-таки выделяла их из всего остального, более взрослого и серьёзного, экипажа. А, что касается Гена Атала, то с ним у Неи начались было складываться более близкие, любовные отношения, и теперь они трагически обрывались в самом начале. 

Она автоматически, как во сне выполняла свои обязанности. В этом сне всё было хорошо и все были живы. И Нея очень боялась проснуться и снова оказаться в страшной реальности, с её непереносимыми страданиями.

Конечно же её состояние не было тайной для остальных звездонавтов. Когда она засыпала в своей капсуле, Олла Дез соединялась с Эвизой или Фай, или даже с обеими разом, и долго обсуждала с ними состояние Неи. Эвиза быстро подобрала ей медикаментозный  курс лечения, но тут же сказала, что этого будет мало и требуется что-то ещё, какие-то сильные положительные эмоции.  

Биологическая адаптация экипажа к условиям планеты уже прошла и теперь ношение скафандра было необязательным. Этим и решила воспользоваться Олла Дез. Океан Торманса был всего лишь в километре от их посадочного модуля. Олла давно мечтала в нём искупаться и теперь решила приобщить к этому и Нею. 

На посадочном модуле их было всего трое и один обязательно должен был оставаться за пультом, а двое могли сбегать искупаться. За пультом остался Див Симбел, а Олла потащила Нею к океану. Биологиня подчинилась так же автоматически, как она делала всё остальное. Див очень беспокоился из-за первого купания, хотя и не мог конкретизировать свои опасения. Тем не мение он заранее запустил в воду мощный эхолот, а с неба женщин сопровождал квадрокоптер и отслеживал любое движение в округе.

В километре от берега в океане болтался патрульный катер с «лиловым» экипажем. Подойти ближе к берегу они не решались, земляне уже не один раз больно «наказывали» тех, кто проявлял чрезмерное, по их пониманию, любопытство. Телекамера с мощным объективом непрерывно следила за берегом. А специальное устройство обеспечивало точное горизонтальное и вертикальное наведение камеры. Увидев на берегу движение «лиловые» оживились. А когда увидели, что на берег вышли женщины, то весь маленький экипаж катера приник к экрану, уже не замечая ничего в округе. Оператор стал крутить ручки настройки приближая изображение. Во весь экран появилось лицо Оллы Дез. Её каштановые волосы трепал утренний бриз, и казалось, что она своим насмешливым взглядом смотрит прямо им в объектив. Тормансиане поёжились, хотя понимали, что на таком расстоянии землянка их видеть не может и наверное даже катер с трудом различит среди волн. Хотя, кто их знает, этих пришельцев. По крайней мере они точно знают, что за ними ведётся наблюдение.

– Какая красотка, закачаешься, – прокомментировал  оператор, облизывая губы.

– Отъезжай назад на общий план, вторую не видать, – ткнул его в бок капитан катера.

– И чего это вдруг они сюда вышли? – вопросил в пространство третий член экипажа. Естественно, что никто ему не ответил.

Оператор выполнил приказ и теперь камера показывала обоих землянок. Олла скинула туфли и зашла в воду по щиколотку, попробовать воды. А потом…

– Змеиное молоко! – чуть ли не завопил оператор, – Они раздеваются!

И действительно, обе женщины скинули всю свою лёгкую одежду, оставшись нагишом, а потом кинулись в волны прибоя.

Тормансианские моряки молча смотрели на это действо. Но сказать точнее – все трое вылупили глаза. Подобное зрелище на Тормансе, погрязшем в ханжестве, было абсолютно немыслимо. На Ян Ях не принято было публично появляться обнажёнными. Даже незначительные отступления от этого правила, касающиеся изменений одежды на более открытую, могли вызвать общественное осуждение, оскорбления и даже физическое воздействие. Даже купаясь на пляжах, аборигены обязательно надевали специальные купальные костюмы, закрывающие тело. А купание за пределами общественных пляжей и вовсе было категорически запрещено. Ночные представления для элиты были не в счёт. Там можно было увидеть всё, что угодно, не только публичное обнажение, но и публичный секс, включая групповые соития и зоофилию. Но так развлекаться могли себе позволить только доли процента населения планеты. Эти ночные оргии никто посторонний не видел, и только глухие слухи о них ходили среди населения. При этом степень допустимого разврата строго ранжировалась и регламентировалось в соответствии с социальным статусом зрителей. Лиловые моряки, конечно же к этим мажорам не относились и ничего подобного никогда в своей жизни не видели. Но, землянки, были недоступны для бытового ханжества. Их свобода и раскрепощённость поднимало их над аборигенами, скованными условностями и правилами, как неких богинь, подчиняющихся лишь собственной воле и только своим желаниям. Они, не стесняясь, демонстрировали свои совершенные обнажённые тела. Сначала во время купания, а потом бегая по песку. Олла не удержалась и исполнила на песке какой-то танец из своих богатых запасов. Запрыгнув на вершину большого камня, она закрутилась, выделывая немыслимые па и чудом удерживая равновесие. Наконец она остановилась и раскинув руки потянулась навстречу солнцу. Капли воды на её теле сверкали как красные драгоценности. А сама землянка казалась какой-то статуей древней богини на пьедестале. Настолько красиво и гармонично было её тело. Высокая полная грудь возвышалась над немыслимо тонкой талией, переходящей в крутые широкие бедра, а те спускались вниз в длинные сильные ноги. 

Даже, отправляясь обратно, женщины не стали одеваться, а несли одежду в руках. Видимо, чтобы обсохнуть по дороге. Тормансиан такое поведение шокировало, но в тоже время привлекало, как чуть приоткрытое окно в неведомый и прекрасный мир

Олла Дез планировала провести на пляже вместе с Неей не менее двух часов. Но уже через полчаса из коммуникатора донёсся голос Дива Симбела. 

– Олла, Нея, бросайте всё и давайте бегом обратно не челнок. Докупаетесь завтра.

– Что-то случилось Див? – бросила Олла, недовольная тем, что нарушили её планы.

– Пока ничего. И чтобы и было ничего возвращайтесь быстрее обратно. Эхолот показывает в километре от берега какой-то очень крупный объект.

  –Так там катер охраны.

– Вот, вот. А этот объект прямо под ними.

Олла не стала спорить. Диву за пультом виднее. Она подхватила одежду с земли и потащила Нею за руку к челноку.

В это время моряки обсуждали насущные вопросы.

– Вот это спектакль! Я бы за такое зрелище не пожалел месячного оклада.

– И не только ты. Очень многие не пожалеют. И я даже знаю, как этим многим сбагрить нашу запись, – заявил оператор. 

– А не боишься начальства?

– С начальством поделимся. А ты действительно хочешь, чтобы эту запись смотрели только змееносцы и глаза владыки. По-моему её всей планете показывать надо. 

– Ага, по телевизору, – вставил капитан и все трое весело фыркнули.

Увлеченные сначала зрелищем, а потом обсуждением моряки не смотрели по сторонам. А между тем вода метрах в 30-ти от катера заволновалась и вдруг из воды вынырнула гигантская змеиная голова размером с их катер, а вслед за ним змеиное тело толщиной в три метра. Голова подымалась всё выше и выше над маленьким катером, но смотрела она не на катер, а в сторону берега.

– Великая змея! – сдавленно прошептал кто-то из моряков.

– Линяем отсюда! – заорал рулевой, нажимая стартер мотора. Но панель управления катера погасла и мотор не заводился.

– Что ты дёргаешься? – одёрнул его капитан, – Мы ей не интересны. Она приплыла на землянок посмотреть.

Голова несколько минут раскачивалась над катером, а потом вертикально ушла в воду.

Пока девушки шли с берега Див Симбел в пилотской кабине ошалело раз за разом прокручивал видеозапись появления Великой Змеи. Когда недовольная Олла и оживившая после короткого купания Нея, как были голышом, вошли в кабину, обернувшийся пилот, кинув долгий взгляд на девушек, молча указал пальцем на экран. На застывшем кадре экрана из блистающей морской глади за спинами идущих с берега девушек возвышалась голова Великой Змеи. Узкие вертикальные зрачки её широко расставленных глаз смотрели вслед двум землянкам, почему-то ни разу не обернувшимся назад.

18+спойлер (показать)