Слезоточивая девушка

Вика. Виктория, как победа. Ей шло. В студенческие годы она соответствовала. Первая во всем. Отличница, красавица, активистка, всегда и везде Вика — впереди идущая. Помню, как в жаркий день мы сидели на парапете и обсуждали насущные дела, когда она вышла из корпуса и, возможно, нехотя, но мы косились на ее волосы, черные как смоль. Она умела нравиться мальчикам. 

Дело не только во внешности. Проходя, поздоровалась, улыбнулась, мимолетно с кем-то пошутив, вызвала шквал улыбок в свой адрес. Будучи самой популярной девчонкой на потоке, а может и на всем факультете, знала всех по имени, чем нравилась нам еще больше. Как будто бы не зазнавалась, при этом абсолютно точно зная себе цену. Она продефилировала к только что припарковавшемуся спорткару. Мы не удивились. За ней всегда ухаживали, но отвечала взаимностью она лишь определенному типу мужчин, в перечень достоинств которых входил и успех.

«Успешный успех» — так мы шутили, втайне каждый завидуя и осознавая, что очень желает быть на месте парняги за рулем. И каждый зная, что так же желает каждый.

Отлично помню, как ненароком, не специально она разбивала мальчишечьи сердца. Получив очередную порцию улыбок, парни сходили с ума. И, напридумывав себе всякого, потом вдруг обнаруживали, что они просто добрые знакомые. И хотя плакать превселюдно никто не собирался, навскидку помню три раза, когда вечерком, в общаге, под пивко начиналось нытье: «Ах, Вика-а-а-а». Уверен, такого нытинга было гораздо больше. Черт, да я и сам разочек попался на ее уловки.

При этом Виктория все равно оставалась для всех хорошей. Она никогда не смеялась над такими признаниями «в любви». Даже наоборот, сопереживала. Отвечая честно, подбирала слова таким образом, что никто не уходил униженным или раздавленным. Она умела нравиться мальчикам.

Джип подрезал резко. Будь у велосипеда накат побольше, наверняка бы оставил шикарную царапину от бампера до двери. Когда такое происходит на дороге, уже понятно: сейчас будет разговор на повышенных. Мысленно прикинув, что вроде ехал нормально и никому не мешал, сделал вывод, что разговор будет не о езде. В купе с такой резкой остановкой это меня слегка напугало. Каково же было мое удивление, когда из-за огромной, как маршрутка, белой махины показалась чернявая голова. Сразу ее узнал. Из симпатичной девчонки она превратилась в красивую женщину.

— Привет, Саша. — «Бля, Вика, скоко лет прошло, а ты вот так, легко, с пол-оборота. Это, конечно, талант», — подумал и улыбнулся тому, что некоторые вещи не меняются. И через минуту был шокирован тем, как же я обманулся.

— На велосипеде катаешься?! — вот просто вопрос, даже очевидное утверждение, но уже он был задан как-то не так. Это еще не осуждение и не снихождение, но что-то не то. И подумал: как же хорошо, что не на своем пепелаце. Очевидно, Вику, ту и тем более эту, не удивить хорошей машиной. Но вот эту Вику, я уже понял, неожиданно можно порадовать плохой.

Она начала тараторить, как же у нее все охуенно. Вот тут супер, а тут еще лучше. Семья, муж, то ли дети, то ли один, бизнес, хуизнес и прочее. Просто поток офигенно значимого «Я». Слушал, кивал, улыбался.

И не надо быть мисс Марпл, чтобы понимать, весь ее словесный высер не принадлежит счастливому человеку. Вика просто самоутверждается. За мой, сука, счет. А у меня совсем не было настроения на самаритянские движухи. Но чем хвастать в ответ? Хм?! План созрел моментально. Последнее время грешу тем, что часто и не всегда в попад вворачиваю это утверждение. Я ждал.

— А ты чем занимаешься?

— Я писатель!

Да, да, я знаю, что никакой не писатель! Ну или хотя бы не писатель по духу, но по букве же вроде как писатель. То есть писатель — это тот, кого кормит писательский труд. Технически, когда вывел на карту награды (*за которые вам, ребята, огромное спасибо, ведь это трындец как приятно) и съел булочку, купленную с них, я стал писателем. Таким малюсеньким писательчиком. (*и если вы по какой-то причине еще не подключили себе эти самые награды, убежден, повода лучше заняться этим прямо сейчас вам уже не найти).

Проще говоря, заявив так, я не совсем обманул ее. Просто лихо приукрасил действительность. Но ее лицо, ее постная надменная рожа, изменилась в момент. Вся чепуха спала. Обожаю этот миг. Высокопарность на удивление. Удивление сменяется заинтересованностью. Кайфую.

Несколько реплик и очередной значимый вопрос.

— Что пишешь?

Сейчас начистоту: у меня нет предвзятости, например к жанру фэнтези. Я зачитывался им сотни часов и дней. А еще обожаю фантастику — читать и писать. Попаданцев, фанфики и прочее не люблю, но такие жанры есть, и люди их читают, а кто я таков, чтобы указывать, что и кому читать. Мне не нравится, но к хорошо написанному произведению, а такие тоже есть, отношусь с уважением. И так далее, с другими жанрами. Но мне уже понятно, что в парадигме Викиных ценностей все устроено не так. Потому ответ выбран такой:

— Реализм. Злоключения одного парняги, который любит пить, курить, ругаться матом и трахаться… а еще кататься на велосипеде.

Попадание. Вика смутилась. Я торжествовал.

Мы еще минутку поболтали, она предложила обменяться номерами. Мол, хочет организовать встречу потоком и всю эту лобуда, которая не сбудется никогда.

Обменялись. Разъехались.

Вечер. Уже всадил в себя «Лонг-Айленд», когда пришло сообщение: бла-бла-бла — я так рада была встретиться — бла-бла-бла — скинь почитать.

Немного неожиданно. Однако слово сказано — надо соответствовать. Но что же скинуть? Ха, тут недавно был обвинен в том, что не умею отделять героя от автора. Это же то, что надо! Порочно, пошло, неуместно. Господи боги — как знал. Только велосипеда там нет. Ерунда вопрос, еще не закончился следующий «Лонг», и он там уже есть.

В ответ она прислала палец вверх. Брутально и строго!

Когда пришло следующее, был второй час ночи.

«Ты хорошо пишешь. Мне понравилось» и еще что-то. А так как в организме количество крови сравнялось с количеством выпитого и самокритика покинула меня уже как несколько часов назад, произнес прямо вслух: еще бы!

«Кофе любишь?» — в итоге на ее вопросы я ответил просто «Да.» с точкой. Обязательно с точкой. Теперь научен, точка добавляет написанному веса, серьезности и бесповоротности.

Но проснувшись утром, в моем «да» уже нет точки. Вика что-то там трындела про семью и… я не верю в дружбу мужчины и женщины.

Забыл, что же хотел этим всем сказать.

Вспомнил. Не считая того, что тупо хвастаюсь, этот пост вообще-то о нейросетях.

Уважаемые друзья, авторы и коллеги. Все вы, кого с уважением именую писателями. Если вдруг вам выпадет «удовольствие» общаться с самодовольной рожей, найдите силы и смелость (*порой это бывает непросто, сужу по себе) твердо сказать: «Я писатель». И увидите, как самодовольство сползет с этой рожи. Но все сработает только в том случае, если у вас есть текст, написанный ручками. Пусть маленький, незалайканный, пусть незаслуженно незамеченный — это не важно! Тут вам придется просто поверить мне на слово: важно, чтоб он был ваш.

Меня зовут Алекс, и я утверждаю: самые правдивые истории случаются после третьего Лонг-Айленда.