История старообрядчества из моей книги "Павел Бажов. Уральских сказов самоцветье"

Здесь мне хотелось бы ненадолго оставить нашего героя и рассказать о старообрядцах, потому как если воспринимать староверов, как это обычно подается в учебниках истории, — а именно как людей, которые целыми семьями уходят от мира в скиты, где живут строгой полной лишений жизнью, крестятся двуперстием и практически не общаются с другими людьми, — то возникает резонный вопрос: почему Павел Бажов так упорно ищет поддержки в деле революции у этих отшельников? Какое пустынникам и обитателем далеких скитов дело до политического преобразования общества?

После того, как в 1650-х годах в Москве произошел церковный раскол и последующие за ним кровавые события, прошло некоторое время, и обе стороны конфликта ощутили необходимость примириться и продолжать свое существование по принципу «пусть противники разойдутся каждый в свою сторону и у себя дома верят в то, во что пожелают». Подобным образом завершились религиозные воины в Европе, когда, например, вследствие вестфальского мира 1648 года был провозглашен принцип «чья страна — того и вера», после чего такие страны как Италия, Испания, Бавария объявили себя приверженцами католической церкви, а Англия, Дания, Швеция, Германия — протестантской. Люди, которые не желали менять своей веры, были вынуждены уезжать из страны и начинать новую жизнь на новом месте. Но в России не произошло территориального разделения, никониане победили, но староверы никуда не ушли!

Когда Петр I проводил первую в истории России подушную перепись населения — должен же он был понимать, кто и сколько обязан вносить в казну налогов, — в «анкете» был введен обязательный вопрос о вероисповедании. При этом заявивший о себе, что он является приверженцем старой церкви, человек должен был платить налогов вдвое больше против православного. В результате этой переписи выяснилось, что староверов в огромной России всего каких-то несчастных 2%. На такое ничтожное количество никто уже не обращал внимания, и старообрядцы могли вздохнуть спокойно.

Но, если верить этой статистике, получается, что в России произошел не раскол, когда на две части раскололась огромная страна, а просто какая-то незначительная группа откололась от целого куска. Или ко времени подушной переписи всех староверов успели изничтожить?

На самом деле старообрядцы никуда не девались, а просто официально записали себя в православные, дабы не платить налогов. Уловка удалась, и их оставили в покое на долгое время. 

Произошло то, что больше всего было выгодно раскольничьим старцам, — старообрядцы продолжали жить на родине, но по бумагам их как бы не существовало. От них отстали, и теперь можно было позаботиться о сохранении и укреплении своей паствы.

Недолго продержавшийся на российском престоле Петр III успел провести несколько реформ, которые неожиданно очень поспособствовали староверам. Так, Петр Федорович в законодательном порядке прекратил всяческое преследование и притеснения старообрядцев, которых подвергали гонениям еще со времен некантианской реформы. После этого общины староверов уже могли жить спокойно, не опасаясь за свою жизнь и свободу.

Кроме того, 4 марта 1762 года Петр III издал закон «О свободе внешней торговли», открывший широкие возможности для торговых сношений. Данным законом поощрялось применение российского сырья в производстве, и были отменены многие промышленные монополии. Кроме того, были сняты все ограничения по ведению внешней торговли, в том числе на экспорт сырья. Поощрялся экспорт хлеба. И был подписан отдельный указ «О свободной торговле». Согласно ему, монополии в сфере промышленности отменялись, поощрялся переход на отечественное сырье и отказ от импортного. Последнее давало простор для создания новых мануфактурных и прочих предприятий. Позже эти нововведения будут поддержаны вдовой Петра Федоровича Екатериной II; так, 17 марта 1775 года Екатерина подписывает «Манифест о высочайше дарованных разным сословиям милостях, по случаю заключенного мира с Портою Оттоманскою». Приурочен выпуск и подписание данного документа был к заключению мирного договора с Османской Империей, после победы над ней в Русско-Турецкой войне 1768-1774 годов. 

В результате подписания манифеста, было объявлено о снятии налогов и сборов на большое количество промыслов, перерабатывающих производств, а также объявлены определенные привилегии и послабления в налоговой политике, относящейся к купечеству. То есть, если Петр I делал ставку на монополии, то Екатерина, упразднив оные, давала дорогу свободному предпринимательству. В этот момент старообрядчество начало поднимать голову. 

Действовало крепостное право, но для того, чтобы освободить нужного человека из крепости, было достаточно его выкупить. Некоторые крестьяне выкупались сами, после чего переходили в купечество. Но для того, чтобы стать купцом, одного желания и даже умения и таланта мало, нужно было предъявить капитал. Откуда у бывшего крепостного, который только наскреб денег на собственный выкуп, мог взяться капитал? Тем не менее, история знает массу примеров, когда человек сегодня уходит от барина, взяв с собой жену и детишек (то есть очень прилично потратившись), а уже через год он — купец третьей гильдии. Этот фокус проделывали старообрядческие старцы, которые владели огромными общинными кассами и которые выявляли из своей паствы людей с чутьем и талантами, после чего происходило маленькое экономическое чудо. Словно по мановению волшебной палочки, человек становился из крепостного сначала вольным, а потом получал капитал, оформлял купечество и очень быстро сколачивал себе миллионное состояние.  Таким образом, большинство этих новых купцов, начинающих свою предпринимательскую деятельность на деньги общины, были, по сути, ее тайными управленцами, которых назначали выборные старцы и которых затем они же могли снять или заменить. Разумеется, во всех этих назначениях, продвижениях и прочем такое слово, как «старообрядчество» вообще не упоминалось. 

Что дальше? Как и следовало ожидать, новые купцы делятся своими прибылями с общиной, возводят заводы и фабрики, где рабочие места предоставляются безработным староверам, а также беглым крестьянам и бывшим преступникам, пришедшим к староверам за помощью. 

Официально все эти купцы числятся православными, но на самом деле в их домах устроены старообрядческие церкви, в которых проводятся моления и где служат священники-староверы.

Екатерина и ее министры были очень довольны тем, что экономические реформы прижились, предполагая, что в России получило начало новое капиталистическое общество, но не тут-то было. 

Что такое капитализм? Это экономическая система производства и распределения, основанная на частной собственности, юридическом равенстве и свободе предпринимательства. Прошу заметить: на частной собственности,  однако у новых купцов изначальный капитал не принадлежал их отцам и дедам, а имел своим истоком общинную кассу. И, соответственно, такой купец не имел возможности по своему разумению завещать скопленное своему и только своему семейству, так как вопросом наследования капитала тоже занимались старцы, которые судили, достойны ли наследники или их следует спешно заменить более верными и преданными людьми. История знает множество примеров, когда откуда-нибудь из далекой Сибири вместе с очередным торговым обозом приходил никому не известный парень, который, добравшись до одной из столиц, чаще до старой столицы, вдруг, точно по щучьему велению, обретает капитал и в мгновение ока становится во главе какого-нибудь купеческого дома.

То есть закон о наследовании имущества, принятый в России, не работает, а все блага распределяет община.

Когда Емельян Иванович Пугачев объявил себя спасшимся Петром III, первыми его приняли староверы, потому как они помнили, что именно Петр Федорович прекратил гонения на староверов и дал им возможность работать на себя.

Старообрядцы учили, что земля общая, ее просто нужно грамотно распределить между членами общины, природные богатства и недра также не могут находиться в собственности у какого-то одного или нескольких семейств — потому что все это принадлежит людям, которые на земле живут и работают. Поэтому в своем первом манифесте Пугачев признает старую веру: «награждаем древним крестом и молитвою». Он разрешает снова носить бороды, признает за народом право на земельные и природные богатства и отменяет рекрутскую повинность, то есть разрешает не служить в армии.

Манифест во всенародное известие жителям Пензы и Пензенской провинции 

Божиею милостию, мы, Петр Третий, император и самодержец Всероссийский и протчая, и протчая, и протчая. 

Объявляется во всенародное известие. 

Жалуем сим имянным указом с монаршим и отеческим нашим милосердием всех, находившихся прежде в крестьянстве и в подданстве помещиков, быть верноподданными рабами собственной нашей короне; и награждаем древним крестом и молитвою, головами и бородами, вольностию и свободою и вечно казаками, не требуя рекрутских наборов, подушных и протчих денежных податей, владением землями, лесными, сенокосными угодьями и рыбными ловлями, и соляными озерами без покупки и без оброку; и освобождаем всех от прежде чинимых от злодеев дворян и градцких мздоимцов-судей крестьяном и всему народу налагаемых податей и отягощениев. И желаем вам спасения душ и спокойной в свете жизни, для которой мы вкусили и претерпели от прописанных злодеев-дворян странствие и немалыя бедствии. 

А как ныне имя наше властию всевышней десницы в России процветает, того ради повелеваем сим нашим имянным указом: кои прежде были дворяне в своих поместиях и водчинах, — оных противников нашей власти и возмутителей империи и раззорителей крестьян, ловить, казнить и вешать, и поступать равным образом так, как они, не имея в себе христианства, чинили с вами, крестьянами. По истреблении которых противников и злодеев-дворян, всякой может возчувствовать тишину и спокойную жизнь, коя до века продолжатца будет. 

Дан июля 31 дня 1774 году. 

Петр. 

Самозванец предлагает своему народу самостоятельно избавляться от «злодеев-дворян», «раззорителей крестьян», повелевая своим верным подданным: «ловить, казнить и вешать, и поступать равным образом так, как они, не имея в себе христианства, чинили с вами, крестьянами». «Вот приедет барин — барин нас рассудит». Воскресший или чудом спасшийся царь желал железной рукой навести порядок на Руси, поэтому староверы были готовы участвовать не только капиталами, но и сами, взяв в руки ножи и вилы, выходить на праведный бой.

Конечно, о том, что на самом деле Петр III являлся немцем, который по-русски говорил нечисто, знали, но, с другой стороны, знали и то, что этот же самый император успел сделать для староверов. Поэтому впечатление хоть и получалось несколько двойственным, но все же он был первым императором, который после раскола в законодательном порядке запретил преследование старообрядцев. 

Но продолжим нашу историю. Николай I, поднявшийся на престол после восстания декабристов всю жизнь опасался новых бунтов, в 1838 году снарядил целых три экспедиции, целью которых было выявление настроенных против существующей власти группировок. В частности, Николай Павлович опасался, что народ будет взбаламучен работавшими в России иностранцами, которые вполне могли оказаться агентами, засланными с целью подрыва существующих устоев и подготовки к революции. 

Тогда же майор III отделения А. Васильев посетил около двадцати губерний, но не заметил сколько-нибудь серьезного иностранного следа, зато обратил внимание на старообрядчество, где продолжал «тлиться дух дерзновеннейшего отвержения власти царя и гражданских законов». При этом, самое удивительное открытие — центр старообрядства находится не на далеком Урале, а в Москве! То есть в непосредственной близости к столице. Мало этого, теперь, согласно выводам экспедиции, следовало учитывать уже не скромные 2% раскольников, а как минимум в десять, а то и в одиннадцать раз больше. А 20% — это уже заметная сила, с которой невозможно не считаться. 

Тем не менее, пройдут годы, будут и другие подушные переписи, но число староверов в них не изменится. Последняя перепись, сделанная царской администрацией, пройдет в 1897 году, когда староверов тоже насчитали 2%, то есть приблизительно 2 млн — население большого города. Но если взять не 2, а 20%, получается уже 20 миллионов!

Старообрядчество все время пополнялось беглыми крестьянами, бывшими каторжанами и ссыльными, которые уходили в скиты в поисках истинной веры и лучшей доли. Староверы к тому времени научились изготавливать фальшивые деньги и фальшивые документы. И тем, и другим они снабжали своих новых приверженцев, делая их свободными людьми, но оставляя в своих общинах.

Что касается Белокаменной, старая столица во все времена отличалась нелюбовью к Петербургу. В Москве подчеркнуто следовали традициям старины глубокой. Это было заметно и  в архитектуре, и  в том, каких правил придерживались дворяне в быту. Так что, если для официальных приемов местная элита держалась петербургской линии поведения, у себя в домах были прямо-таки допотопные порядки.

Полиции было известно, что центр старообрядчества в Москве находится в районе Преображенского кладбища. Что такое территория кладбища? Это место, где располагались погосты с богадельнями, приютами и больницей. Что может быть безобидней? Но на деле именно здесь староверы хранили общинные капиталы, направляемые по решению наставников и попечителей на открытие или расширение различных коммерческих дел. 

В то время власти уже не мешали народу верить во что тот пожелает. С единственным ограничением: староверам не возбранялось верить, они могли молиться у себя в домах и читать религиозные книги, но не могли учить своей вере и проповедовать. Таким образом царь надеялся искоренить старообрядство.  Если люди будут верить, но не передадут своей веры следующим поколениям, в итоге через одно-два поколения их не останется.

Поэтому полиция отслеживала и арестовывала раскольничьих старцев, которые, собственно, учили вере, нарушая закон.

Но если в отношении дворянства или купечества всегда можно сказать, ходят они в церковь или нет, так как эти господа всегда на виду, кто будет обращать внимания на заводских рабочих? Правительство все время учреждало новые школы и для детей, и для взрослых, где преподавался закон божий. Но прослушать курс и истинно уверовать — это  не одно и тоже. Многие староверы продолжали официально числиться православными, при этом ширилось движение беспоповцев, не принимавших священство и церковных таинств. Обычно эти люди отказывались откровенно идентифицировать себя с той или иной верой. 

В России по-прежнему существовали закрытые скиты, где старообрядцы жили общинами, не допускавшими к себе чужих, но в городах и на заводах старообрядцы внешне ничем не отличались от всех прочих. Их дети ходили в школы, и юноши поступали в высшие учебные заведения, так как было понятно, что без образования уже невозможно сделать карьеру. Они могли выдавать своих дочерей замуж и женить сыновей на представителях других религий, таким образом принимая тех в свою семью.

Если представить себе путь одиночки, который для того, чтобы начать свое дело, должен был брать кредиты в банке, находил клад или получал состояние неправедным путем (например, убил кого-то и ограбил), — в случае краха ему было не на кого опереться. Те же, за кем стояла община, мог рассчитывать на ее помощь и поддержку. Отсюда общинно-коллективная система представляется более надежной, нежели путь одинокого старателя, за которым никто не стоит и за которого, если что, никто не заступится.

При этом старообрядцы старались занимать весь свободный рынок, проникая в каждую его часть. К примеру, дворяне еще со времен Петра I охотно занимались внешней торговлей (то есть торговлей с другими странами), но считали недостойным для себя делать то же самое на внутреннем рынке, в частности, заниматься мануфактурой. Прекрасно — это место занимали возникшие, точно грибы после дождя, новые купцы. 

Екатерина II была просвещенной монархиней, и она понимала, что неважно, кто именно дает доход государству— гугенот, мусульманин или даже атеист; если он умеет работать и исправно платит налоги, пусть работает, и если у него получится — пускай процветает. Поэтому сразу же после того, как государыня сняла прежние ограничения на торгово-мануфактурную деятельность, раскольники хлынули в эту отрасль. Да и вообще, начиная с вышеуказанного манифеста, старообрядцы занялись формированием внутреннего рынка страны.

В развитии этого «купеческо-крестьянского капитализма» институт частной собственности и конкурентные начала не играли существенной роли. Более того, стремление властей развивать промышленность на этих принципах на практике привело к возникновению уклада, который эти самые принципы и отвергал. Ведь раскольники вели хозяйство не для извлечения прибыли отдельными лицами и их семействами, а для укрепления институтов своей веры и поддержания собственной общины — "народа Божия". А потому законные с точки зрения официального гражданского права владельцы торгово-промышленных активов в раскольничьей среде таковыми не считались, выступая лишь в качестве управленцев, которых община наделила соответствующими полномочиями.

И если для непосвященных дела внутри старообрядческой общины велись, как при царе Горохе, когда во главе ее стоял Старец, управляющий своей паствой, на самом деле положение человека в общине обуславливали его таланты и способности. Каждый член общины мог предъявить обществу  свои требования, попросить о помощи и поддержке, и община разбирала каждый конкретный случай. Работал принцип «От каждого по способностям, каждому по потребностям». Если член общины желал дать своему сыну хорошее образование или начать дело, община принимала решение, помочь или нет, в соответствии с тем, достоин ли данный человек и будет ли от этого всем остальным.

Должность старца была выборной, и если старец не соответствовал своему высокому посту, его могли переизбрать. 

Общая касса — она на то и общая, чтобы брать из нее деньги на общее, выгодное для всех дело. В общине существовали собственная полиция и суд, так что старообрядцы не зависели от государства. Общественная касса открывала возможность братьям по вере получать беспроцентные ссуды или даже безвозвратные займы. Ни один государственный банк не мог предложить ничего подобного, иначе бы прогорел. При этом, как бы сыщики ни искали старообрядческой бухгалтерии или финансовой переписки, они не могли обнаружить ни одного листка с записями, поскольку внутри одной общины люди доверяли друг другу, как в семье доверяют братьям и сестрам.

Общину можно было обмануть всего один раз, причем сделавший это должен был срочно убежать на другой конец света, так как для общества он переставал существовать и за его жизнь никто бы уже не дал и гроша. В общине царили строгие порядки, но при этом и блага распределись не по взяткам и кумовству, а по справедливости, так как сразу же после раскола старообрядцы заботились прежде всего о своей пастве, дабы сохраниться в своей целостности и не исчезнуть, не раствориться в народной массе. К примеру, все члены общины имели земельные наделы. Россия издревле славилась как аграрная страна, земля считалась здесь главным богатством. 

На Руси такое понятие как «мир» традиционно ассоциировалось не с земным шаром, а с общиной, в которой человек живет. Мир — это семья, родная деревня, соседи. Люди держали ответ перед миром, то есть перед общиной, в которой знали всех и каждого и перед которой было стыдно и невозможно врать. Поэтому сам старообрядческий образ жизни,  основанный на принципах общины, где каждый человек заботится об общем благе, а община по справедливости распределяет блага, — этот образ жизни был притягателен для простого человека, который искал высшей справедливости не в суде, где твое дело станут рассматривать чужие, не знающие твоих обстоятельств люди, а свои. 

После того, как староверческие общины начали выдвигать особенно талантливых предпринимателей из своей паствы, в один миг делая их купцами и давая начальный капитал, общественный уклад старообрядцев сделался весьма привлекательным для молодых и талантливых людей, для которых открывались невиданные прежде перспективы.  Они шли в общины целыми семьями, принимая старую веру и вместе с тем получая новые возможности. Староверы помогали своим людям организовывать заводы и мануфактуры, а те, в свою очередь, обеспечивали рабочими местами других членов общины.

После того, как правительство отследило эти ходы, было введено новое правило, согласно которому для получения купечества третьей гильдии было уже недостаточно просто предъявить капитал, а нужно было иметь на руках свидетельство, подписанное православным батюшкой, о том, что означенный человек является прихожанином его церкви. То же правило теперь распространялось и на людей, ставших купцами раньше. То есть либо ты меняешь веру, либо больше не можешь называть себя купцом. Кто-то переходил в православие, а кто-то лишь делал вид, будто переходит, держа кукиш в кармане.

Кроме того, николаевская администрация теперь требовала соблюдать права наследников имущества. И в этом случае, если умирал купец и его сын по закону получал наследство, община уже не могла забрать капитал себе или спешно поменять владельца, как это случалось в прежние времена. Последнее не радовало общину, но зато новые купцы, которые благодаря инициативе государства получали возможность продолжать работу на себя, а не на общину, были этому рады.

В то время, когда Паша Бажов был еще заводским мальчишкой, в Россию хлынул иностранный капитал, и оттого среди хозяев заводов и мануфактур все чаще мы встречаем иностранные имена. Староверческие общины были серьезно потеснены, но не разорены и не обескровлены. Поэтому Павел Бажов идет именно к ним просить деньги на революцию. Ситуация более чем понятная в то время. Старообрядческие общины на Урале терпели убытки от того, что заводы, на которых работали их люди, находились в частной собственности иностранцев, и, стало быть, простых людей притесняли, а община не имела законной возможности снова взять дела в свои руки. И они были заинтересованы в смене власти не менее, чем их предки, вставшие на сторону самозванца.

До 1917 года Бажов состоял в партии эсеров и проводил беседы со старообрядцами от их имени. 

Полный текст книги "Павел Бажов. Уральских сказов самоцветье" можно прочитать здесь: https://author.today/work/488646