За тридцать три мира. 1. 37-38

37

Теперь из леса надо выбираться,

Разумных отыскать для разговора –

Таких, чтоб не кидались в драку сворой.

А ведь понять пришелицу стараться

Без воплей, что чужачка хуже мора,

Простой душе тяжелый труд порою.

Кто сможет, настоящие герои.

Я к сонным деревцам опять пристала.

Прервал мои попытки звон металла.

Явился ящер, хищный и двуногий,

Из тех, что прозываются таноги.

На ящере верхом сидела дева,

Величественна, словно королева,

И в панцирь из стальных пластин одета.

Ох, не дождешься от нее привета!

38

А кожа – серебро. На ней узоры

Темнеют – из волнистых линий черных.

Не знает взглядов смирных и покорных

Очей янтарь. Как меч, остры их взоры.

Она из тех, кто полюбил раздоры.

Зрачки чернеют вертикальной щелью.

Тебя поймали, мигом станешь целью.

А ветер золотые кудри треплет.

От блеска их глаза любые слепли.

Эшэги – так народ ее зовется.

Он вечно в битвы бесшабашно рвется.

Эшэги – полулюди-полузмеи.

Возможно, сговориться с ней сумею.

Мы на войне союзниками были.

Быть может, память все ж дороже пыли.