Родословная дома Сторков за последние 100 лет

Решил сделать для удобства читателей схему родословной Пелария за последние сто лет (начиная от прадеда). Также предлагаю вам описание истории нескольких последних поколений дома Сторков. Приятного чтения! P. S. Те, кто читал последний рассказ, главу ("Заснеженная башня"), уже все знают, но здесь, так сказать несколько упрощенный концентрат и пересказ :>
Пояснение к схеме: черным цветом написаны имена урожденных Сторков, женщин и мужчин. Красный - женщины из других домов, вышедшие замуж за мужчин из рода Сторков. Зеленый - мужчина из другого дома, взявший в жены женщину из Сторков. Красные линии - браки, синие - дети. Отсутствие даты смерти значит, что персонаж жив (хвала Древу), напоминаю, что действие книги "Рыцарь Сердцемирья. Первый обет" происходит в 998 году от Падения Древа. 

Дом Сторков несмотря на богатую и славную историю ничем не выделялся среди остальных средних и великих домов. Его история – это по сути предания давно минувших дней. Уже более ста лет Сторки находятся под вассальной клятвой у Кроганов, их отношения не омрачались конфликтами, но в последние три поколения заметно испортились. Прадед Пела – Эрик по прозвищу Бесплодный (881-932) – был человеком слабого здоровья и воли. Его первая жена, скончавшись во время родов, подарила ему замечательную дочь Гезину. Второй его брак и вовсе был бездетным, и лишь третий марьяж под конец его жизни с молодой Аделиной Суховей (913-955) принес ему долгожданного наследника – Ольдена. В это время герцогом Враногнезда был Рамунд Кроган (893-960) по прозвищу «Дурной ворон» («Мудрый ворон» в хрониках дома Кроган). Он был хитрым и коварным правителем. Первая его жена скоропостижно умерла вскоре после родов при загадочных обстоятельствах, благодаря чему их сыну Вольфраму (920-972) отошли земли, принадлежавшие ее дому. С землями Сторков Рамунд вознамерился повторить эту же схему, заключив брак с дочерью (на тот момент единственным ребенком) Эрика Бесплодного. Тот, в силу своей наивности и недальновидности, а также веря в то, что Древо пошлет ему наследника, согласился, считая, что тем самым он укрепляет «святые узы вассала и сюзерена». Умри Эрик в этот момент, все земли Сторков, их вековая обитель – Стег – перешли бы во владение к Вольфраму и его потомству. К счастью, родился Ольден. Спустя год после этого Эрик скончался. Говорили, что год этот был самым счастливым в жизни графа. 

Все время, пока Вольфрам рос и мужал, Рамунд наставлял его в духе того, что Стег по праву принадлежит ему. Когда родился Ольден, Рамунд стал распускать гнусные сплетни о том, что Аделина нагуляла его на стороне, и род Сторков присекся. Вольфрам воспринимал эти слухи, впитывая идею своих законных притязаний на Стег. Однажды на празднестве в честь в первого осеннего полнолуния, проходившего в городе Вранове, молодой Вольфрам имел неосторожность перебрать с вином и оскорбить юного Ольдена, сказав, что из Ольдена получился бы хороший оруженосец. Юный граф ответил: «Вашей светлости угодно, чтобы я подавал вам копье? Боюсь, что я еще не гожусь для такой службы, и смогу протянуть вам лишь соломинку». С этого момента к желанию овладеть землями вассала у Вольфрама примешалась еще и личная обида на Ольдена. Тем временем в Стеге за малолетством графа правила его мать Аделина. Она всячески настраивала своего сына на осторожность и враждебность по отношению к Рамунду и Вольфраму, предостерегая его о том, что те положили глаз на его земли. Ее до глубины души возмутила пакостная ложь о ее прелюбодеянии, и она сильнее прежнего возненавидела дом Кроганов. Именно мать подала идею Ольдену расторгнуть вассальную клятву и начать борьбу с герцогом Враногнезда, сплотив возле себя обиженных им вассалов, и заручившись поддержкой какого-то сильного властителя. Среди тех, чье достоинство было задето политикой Рамунда оказался сосед Сторков – лорд Домброуз. Стег часто заключал браки с Дубовыми холмами, но теперь для такового марьяжа была еще и дополнительная политическая мотивация. Покойная первая жена лорда Крогана, чья скоропостижная смерть вызвала множество слухов, приходилась двоюродной племянницей лорду Домброузу, и тот не удовлетворился слезливым письмом своего зятя, которое толком ничего и не объясняло, а содержало в себе лишь приторное сожаление и притворную скорбь, сдобренные неприличным числом метафор. Леди Аделина договорилась о браке своего сына и дочери лорда Домброуза. В 954 году Ольден и Экли поженились, спустя год она родила ему первенца, названного Циконием. В тот 955 год на западе королевства бушевала эпидемия горячки, своими ужасающими смертельными пальцами она дотянулась и до земель Сторков. Леди Аделина горячку не перенесла. Перед смертью ей показали младенца Цикония, и она улыбнулась, сказав, что «Аист сильнее ворона». Леди Экли спустя год родила еще одного сына – Эстмара, после чего вскоре скончалась от болезни. 

Прошло четыре года и посеял свои семена Рамунд. Было это в 960 году от Падения Древа. Герцогом стал Вольфрам, ненавидевший Ольдена и все его семейство.  

Ольден же, возмужав решил создать благоприятную почву для борьбы с сюзереном. Он собирал вокруг себя всех тех, кому досадил отец Вольфрама, а когда его сын достиг юного возраста, он его женил на дочери Оссиана Неясытя Нокте. Дом Неясыть только рад приобрести союзника в борьбе со своим давним соперником в землях вокруг Лесного Озера. Свадьба состоялась в 971 году. Лорд Вольфрам от подобного известия пришел в ярость и прислал вместо подарков лорду Ольдену письмо, в котором красивым слогом завуалированно дал понять, что не желает видеть его внуков пажами и оруженосцами при своем дворе и дворах своих вассалов. Через год, в 972 году лорд Вольфрам скончался в возрасте 65 лет. Враногрездом и Врановым стал править его сын Ирвин, невзлюбивший Сторков, так как искренне полагал, что те плели заговор против его отца, и, может, даже как-то поспособствовали его смерти. Вольфрам также воспитывал Ирвина в убеждении, что Ольден был незаконным сыном Эрика, и, по его мнению, род Сторков прервался поколение назад, и Ирвин законный правитель Стега. После войны 977 – 978 гг герцог несколько оттаял по отношению к Циконию, увидев его храбрость и преданность на поле боя. Он не стал отстаивать свои слабо обоснованные притязания на Стег. По отношению к Сторкам он избрал политику игнорирования, тем не менее не забывая о свадебном письме своего отца – никто из детей Цикония и Нокты под достижении семилетнего возраста не поступил пажом к семьям вассалов Ирвина. Другие дома опасались брать к себе на воспитание детей Сторков, и те стали своего рода изгоями в высшем свете. Те, обиженные Рамундом люди, которых собирал подле себя Ольден, постепенно растворялись и разъезжались, новый, молодой лорд Домброуз уже был далек от истории со смертью своей троюродной племянницы. Даже тесть Цикония – лорд Оссиан Неясыть охладел к идее побороться за влияние с домом Кроганов. Прошло уже много лет, а благоприятного случая выступить против герцога так и не выдалось. Лорд Ирвин поддерживал политику «изоляции» Сторков, считая, что это должно послужить примером для других домов, которые вознамерятся плести интриги против его фамилии. 

Сам Циконий тоже переменил свое отношение к этой истории. Поначалу он страстно желал продолжить дело своей бабушки и своего отца и отомстить дому Кроганов за уязвленную честь, но в таинственной и ужасающей гибели своего отца он усмотрел божественное знамение его неправоты. Даже несмотря на религиозное потрясение от идеи борьбы с сюзереном он отказался не сразу, но со временем он пересмотрел свой взгляд на вещи. Поступок лорда Рамунда ему казался всего лишь фарсом, на который не стоило обращать внимания, а поведение бабки Аделины и его отца Ольдена – безрассудным, вызывающим и бесполезным. Дом не получил от этих интриг ничего, никакой выгоды, но лишь ущемления, молву, пренебрежение и избегание. Целью своей жизни Циконий избрал честную службу и неучастие в интригах. В конце концов ему удалось добиться того, что лорд Ирвин начал менять свое отношение к нему. Он согласился взять Пелария оруженосцем к своему старшему сыну Бертраму (962-998). Вот он – долгожданный выход из опалы. История, тянущаяся с деда Цикония, завершает своей оборот и все возвращается на спокойный и тихий круг добрый отношений вассала и сюзерена. Все испортил Пеларий. Он был хорошо знаком с семейной историей. Даже слишком хорошо по мнению Цикония. В решающий день, когда юноша должен был стать оруженосцем, тот высказал Бертраму Крогану все, что он думает о нем и его предках, в красках описав недостатки и проступки лорда Вольфрама и лорда Рамунда. Случился скандал, который грозил возвращением опалы, но Циконий просто взял и изнал Пелария из Стега. На счастье юноши, в то время в замке гостил сир Кихан Милль, который собирался уезжать как раз утром после пиршества в честь становления Пела оруженосцем. Нокта едва уговорила Цикония обратиться к странствующему рыцарю, ибо отец Пелария был в ярости и хотел выкинуть своего сына на улицу, лишив того дворянства. Так Пел отправился в изгнание и стал оруженосцем сира Кихана, так и началась его история.