Есть такая профессия – Родину расхищать!»

Появилась она сильно не вчера и не среди осин. Хотя по части масштабности, конечно, можно «достать и померяться». Так, например, в 1870 году в США рядовой Джон Мейерс из 7-го кавалерийского полка обвинялся в том, что во время пребывания на Территории Колорадо продал «неизвестным гражданским» карабин Шарпса, седельную попону и 60  патронов. «Слабак!»(с)Маэстро, у одного из арестованных в 1846 году солдат Тенгинского пехотного полка изъяли 7 фунтов пороха (примерно на 150 «бумажных» патронов), а у второго нашли вообще целый пуд пороха. На допросах выяснилось, что солдаты обычно продавали горцам уже готовые патроны по сложившейся цене - 1 рубль серебром за 60 патронов. «Здесь пенни, там шиллинг, а где-нибудь фунт! - Большие деньги…»
Так-то горцы и сами порох делали, но казенный на Кавказе считался значительно лучше, чем "доморощенный".

Понятно, что простой рядовой мог украсть и продать не так уж много, у офицеров возможности были куда больше.

Американская фемида по большей части фиксировала попытки «левой» торговли с немирными индейцами, которая имела вполне внушительные масштабы – «бизнес это святое». Заметим, что уже с 1871 года торговля с «враждебными» индейцами рассматривалась властями как торговля с врагом и виновного мог ждать военно-полевой суд, а не гражданское разбирательство. Но звон монет пересиливал страх. Для понимания объёмов – за шкуру бизона давали примерно 50 патронов. Одно из расследований торговли с лакота (в том числе и воинами Сидящего Быка) выявило на складах «остаток» в 3000 шкур, пересчитать в патроны желающие могут самостоятельно.

В августе 1876 года (того самого года, когда Кастера того-с), только у одного торговца Фрэнсису Буше, известному как Bushy Boucher, изъяли партию в 40 000 патронов. Когда правительство в 76-м зачесалось еще больше, патроны начали переправлять через канадскую границу – тамошним властям на проблемы янки было пофигу и даже в чем-то могли злорадствовать.

Конечно, не у всех солдатиков отмирание мозгов дошло до стадии: ща продам патроны индейцу, чтобы ему было чем завтра в меня стрелять. Но «своим-то» белым охотникам и прочим фермерам чего бы не продать? Служба на фронтире тяжелая, скучная, хочется бухла разнообразия. Там и господа офицеры чудили порой так, что поручик Ржевский из анекдотов сумел бы только покраснеть и отвернуться.

Факт, что всю вторую половину девятнахи компанию «винчестер» постоянно просили сделать левер, как их знаменитый 1873-й, но, чтобы бизона с копыт валил. Проблема в том, что классическая конструкция Генри рассчитана на короткие патроны. На «винчестере» попытались решить проблему, сделав гильзы бутылочной формы, чтобы и короткая и мощная, но разочарованные покупатели быстро рассказали, что хотелось-то не того, а совместимости со штатным армейским .45-70 – с прямыми стенками гильзы и длинный, как список прегрешений белых перед коренными американцами. Увы, решить эту проблему смог лишь Джон Браунинг в самом конце девятнахи, в моджели 1886, когда вопрос охоты на бизонов уже не стоял. Зато его конструкция М1895 пригодилась русской армии на фронтах Первой Мировой.

В российской империи вопросами хоть какого-то регулирования оборота порошка озаботились примерно в 1870-х, когда порохом разрешили торговать частным лицам. До этого момента купить порох помимо государства было просто низзя. Ваще. 

 Что забавно, властей больше волновал так называемый «минный» порох, то есть для подрывных работ, чем охотничий. По правилам 1881 года его разрешалось отпускать непосредственно конечному потребителю, причем тот должен был представить удостоверение местной полиции, мол, порох действительно требуется для законной цели. В книге завода или склада записывали имя каждого покупателя минного пороха независимо от размера партии. С охотничьим было попроще, но и там действовало ограничение в стиле «один раз в одни руки» -- до 12 фунтов в Сибири и некоторых северных промысловых губерниях, до 6 фунтов в остальных местностях.

Разумеется, господа провинциальные помещики всегда знали, у кого из квартирующих в уезде офицеров можно прикупить фунт, а то пуд-другой пороха для охоты или еще какой надобности. В самом деле, не солдатам же его давать впустую жечь – войны, слава Богу, нету, а случится, так вон Суворов не зря написал: «пуля – дура, штык молодец». В общем, не умели стрелять – нефиг и начинать.