Космологическая модель Первой звезды. Теория Плэфира. Человеческая логика.

Чтобы построить космологическую модель Вселенной, необходимо определиться с принципом её устройства. В космологии можно выделить два фундаментальных подхода: модели, основанные на бесконечности материи, времени и пространства, и модели, в которых Вселенная имеет начало во времени, а пространство и материя конечны.

К первой группе я отношу все космологические модели, которые предполагают хотя бы одну физическую бесконечность: пространства, времени, количества материи, числа миров или космологических циклов. К ним относятся: стационарная модель Вселенной, модель де Ситтера с бесконечным пространственным продолжением, пространственно плоские и открытые модели FLRW с бесконечным пространством, стандартная модель ΛCDM при бесконечной пространственной топологии, вечная инфляция, инфляционная мультивселенная, некоторые модели мультивселенной, циклические модели с бесконечным числом циклов, экпиротические циклические модели, конформная циклическая космология Пенроуза, некоторые модели вечной Вселенной без начальной сингулярности, а также космологические модели, основанные на теории струн, и т. д.

На принципе бесконечности можно придумать всё что угодно, нельзя относиться к этому серьёзно.

Другое дело — циклические модели, а именно те, которые не используют ни одной бесконечной физической величины, кроме бесконечного числа циклов, которое, по сути, не определяются бесконечной временной шкалой. Когда я говорил о человеческой логике, именно такую космологическую модель я имел в виду. Я не хочу работать с моделями, в которых материя, время и пространство бесконечны. Это шизофрения в чистом виде.

Циклических моделей немного, и все они являются осциллирующими: расширение → сжатие → расширение → сжатие... Но у всех есть отскок, то есть у всех присутствует космологическая сингулярность, которая сама по себе является парадоксом.

Нужно было устранить парадокс сингулярности. Я понял, что, если принять условие, будто существует некая среда, которая не имеет физической мерности в нашем понимании, то есть существует нульмерная среда, из которой растёт наша четырёхмерная Вселенная, всё становится на свои места. Если принять аксиому, что «четырёхмерная Вселенная растёт из нуль-мерной Вселенной», то снимаются все парадоксы. 

Но что бы убрать классическую космологическую сингулярность нужна была самая первая в 0-мерной среде, вселенной, флуктуация которая даёт начало нашей 4-мерной физике. Эта флуктуация и есть плазмоид, рождение первой в нашей 4 мерной вселенной звезды.

Если мы принимаем аксиому, что «четырёхмерная Вселенная растёт из нульмерной Вселенной», то цикличность нашей четырёхмерной Вселенной обеспечивается не гравитационным сжатием материи в точку сингулярности, а её постепенным охлаждением. То есть мы имеем открытую систему, в которой четырёхмерная Вселенная сначала расширяется, а затем остывает до 0 Кельвина. При достижении абсолютного нуля четырёхмерная Вселенная теряет пространство, время и материю. Таким образом, мы получаем космологическую сингулярность без связанных с ней парадоксов. При этом материя четырёхмерной Вселенной никуда не исчезает, а переходит в другую физическую форму существования.

Плазмоиды звёзд работают как драйверы между колбами песочных часов, перекачивают материю из 0-мерной среды в 4-мерную среду, синтезом через излучение сначала таких лёгких элементов как гелий и водород.