Шайтан-труба 73 мм

СПГ-9 штука древняя, проверенная и даже в чём-то надёжная. И, временами, нужная, убойная, не подведёт. Да-да, так и есть, там подводить-то особо нечему, отсюда и надёжность, убойность тоже ничего, если засадить куда и как надо. Ну, в целом…

Труба, сапог, эспэгэшка, станковый противотанковый гранатомёт СПГ-9М, где М – о модификации, а ДМ – ваще за десантный вариант, такой, где к гранику дополнительной опцией идёт колёсный ход, так себе тележка о двух прорезиненных колёсах, легко вязнущих везде, повсюду, все дела. Имелся в книжке из детства, книжке про десантуру, рассказец про гранатомётчика, выкинутого за борт на учениях в пустыне, унесённого ветром куда подальше и проявившего все лучшие качества советского воина. Ну, то есть, сориентировавшегося по солнцу, воткнувшего в ствол гранатомёта лопату, кирку и что-то ещё, да отправившегося измерять Каракумы ногам и вычисленного поисковым «крокодилом» точь-в-точь по цепочке следов колёсного хода. Дурь полная, но это понял чуток позже. А пока, и это было верно, изучали, запоминали, носили и заряжали.

СПГ-9 штука реально древняя, ну, пусть не как говно мамонта, положим, но где-то там же, в мире редких советских домашних проводных телефонов, теликов чуть ли не КВН с линзой, Варшавского договора между Венгрией с Чехословакией, все дела. 

СПГ-9 штука реально проверенная, что многими учениями, что кучей всяких войн с войнушками, пользующих безоткатку от вьетнамских джунглей до тропических лесов всяких Гондурасов с контрас, от красных африканских саванн до выжженных камней Палестины. Не говоря о шурави, Афгане, Приднестровье с Абхазией и, конечно, всех новых кавказских конфликтов, включая Чечню. 

СПГ-9 штука весьма надёжная, стреляющая порой, когда и не ждёшь. Два места помешают пальнуть – электроспуск в месте контактов с пороховым зарядом и, если в ствол попадёт гадость навроде осколка, пули или кривых ручонок тела-вредителя, решившего с какого-то перепуга пройтись по зеркально-гладкому внутри стволу остро-металлическим. 

СПГ-9 кое-где и кое-когда крайне нужная вещь, ведь она позволяет хорошему наводчику жахнуть осколочным почти за километр, хотя наведётся-то не больше, чем метров на триста-четыреста. Но если нужно шарахнуть издалека по пулемёту, само то. 

СПГ-9 тяжелый, труба без станка весит полтос кэгэ, сплошная советская сталь по ГОСТ, крашеная в типа хаки. С колёсным ходом весит килограмм на десять больше, но, если кому и удобно двигать трубу на нём, так, наверное, только десантнику в Каракумах. Мы, к примеру, с Колей, прокатили сапог до стрельбища в Даге и назад несли. Ну его к монашкам, слово чести, катить СПГ, проще тащить. Даже если идёшь под соплом, к соплу привыкаешь быстро, а молодость никогда не позволит задуматься о такой мелочи, как сколиоз, межпозвоночные грыжи и нарушение нормальной работы суставных сумок. Это всё для старичков, не для нас бодрячков, крутых поцев, бамбарбия кергуду кузал, чо.

СПГ-9 смешной в своей схожести с каким-то жуком навроде сухопутной калеки-водомерки. Две задние лапы на поворотных шестерёнках, длинная телескопическая нога, упруго дрожащая под стволом всех его 73-х миллиметров калибра, площадки под прицел и коробочки электроспуска с бронепроводом. Он смешной, но, если пару раз шарахнешь из него с пониманием, выверив все пузырьки прицела, в норматив и попадание в яблочко с тютелькой, даже без давно пропавших наушников и тупо приоткрыв пасть, шарахнешь, чувствуя лёгкую дрожь ствола, человеческим гением сделанного не падающим, не дающим отката и поймёшь – ёлы-палы, да ты, братишка, прикоснулся к Богу, не иначе.

На сопло – чехол с утяжкой из брезента, на ствол – такой же небольшой набалдашник-заглушку. Ствол СПГ отполирован на заводе до зеркально-гладкого ледяного блеска, изнутри он точь-в-точь компакт-диск для бумбокса или ещё какого уокмена, так и не случившегося в мою юность святых-лихих девяностых вплоть до самого увольнения из рядов имперских штурмовиков с получением самых настоящих боевых и удивлённых глаз продавщиц краснодарского магазина «Союз», ошалевших от количества лицензионных альбомов Метлы, Пантеры и остальных добрых ласковых ВИА, так нужных в молодости. 

Ноги складываются и фиксируются, когда гранатомёт стоит на сопле. Опустить, взяться, рывком поднять и положить на плечи. СПГ носят, складывают и приводят в боевое двое, ещё двое всегда рядом. Расчёт безоткатной мортиры производства СССР состоит из пяти человек – командира с наводчиком, двух номеров, подающего с заряжающим и водилы, возящего СПГ на позиции в утробе ЗиЛ 131, урчащего трёхосного вездехода, жадно жрущего бензин карбюратором. Командир на то и командир, ему редко стоять даже под стволом. Граник таскают наводчик и номер, если командир хорош, металлическая коробка прицела болтается на нём, мешая планшету, биноклю и противогазу. Номера владеют вьюками, брезентовыми огромными спец-рюкзаками на три выстрела каждый. 

Один выстрел – граната в полиэтилене и пороховой заряд в картонном герметичном тубусе. Чпоньк – улетела плёнка, чпоньк – сняли колпачок с осколочной, какие нам с вами на Кавказе кумулятивные, верно? Хрусть – содрали ленту крышки тубуса, а вот и длинно-дырявая диафрагма с чёрным порохом вспышки, плотно унизанная пятью мешочками со светлым ленточным и основным. 

Когда типа война, ну либо учения под войну, вьюки тащит весь расчёт, уманы-командиры могут повесить на номеров не только за спину и в руки, но и один спереди, имеется такая опция. Командир с наводчиком тогда сайгачат с граником, мы скачем сзади, все довольны да счастливы, а когда по-настоящему, так по ситуации, чего уж.

С СПГ идёт орудийный ящик. Этот тяжелый дружбан прячет в себе сокровище: лом, кирку, топор и штыковые лопаты, ведь СПГ, особенно из-за струи пламени с сопла, заметен издалека. И любит прятаться, укрываясь в позиции, обычную, буквой «г» метров пяти, с аппендиксом снарядного погреба и, желательно, хотя бы одной запасной. 

В общем… В общем, артиллерия это круче крутого, точно вам говорю.

И тяжелее. Не говоря о погрузке-выгрузке снарядных ящиков. 

Но зато – пальни с СПГ и ощути близость к Богу.

Богу Грома, само собой.

Тору, на иначе.