... А кусты всегда пусты!

«Вы чем занимаетесь?»

«Я траблшутер».

«В смысле?»

«Проблемы устраняю».

«На базе сталинского принципа: "нет человека — нет проблемы"?»

«Точно так».

«Вы серьезно? Убиваете людей?»

«Иногда очень хочется. Если не убить, то хотя бы хорошенько отмудохать. Но, увы, корпоративная этика не позволяет проливать кровь негодяев».

«А как тогда?»

«Комбинировать приходится так, чтобы наличие человека в цепочке принятия решений переставало иметь какое-либо решающее значение. Нет препятствия для прохождения директив — нет и проблемы».

Такова корпоративная версия принципа «нет человека — нет проблемы». Чтобы Никто, не дай боже, не пострадал. Кроме, возможно, чьего-нибудь раздутого самомнения.

За 20 с гаком лет в профессии в утрированном этом диалоге я поучаствовал раз, наверно, тыщу.

Траблшутингом принято считать коррупционное устранение проблем, но тут, как и с термином «логистика», произошла любопытная метаморфоза. В повседневной речи логистикой обычно называют снабжение, складское хозяйство, перевозку и доставку товаров. Между тем изначально в академическом смысле логистика представляет собой дисциплину, посвященную расчетному моделированию, планированию и оптимизации любых сложных процессов. Ее прикладное значение состоит не столько в перевозке грузов, сколько в поиске наилучшего решения при множестве ограничений без необходимости проверять все варианты на практике. Транспортировка и складирование являются лишь одним из частных применений этой методологии, хотя именно они сделали термин наиболее известным широкой публике. Биржевая торговля и инвестиции являются так же логистическими задачами в широком методологическом смысле, поскольку решения сводятся к оптимальному управлению потоками капитала и рисков в условиях ограничений и неопределенности. Типичная логистическая задача — это война. Не в смысле накала страстей, а буквально: война — это логистическая задача. По сути, логистика есть «наука» об оптимизации оборота ресурсов, и для неё принципиальной разницы между товарами, информацией, энергией, капиталом или риском не существует. Меняется лишь природа объекта наблюдений, а математическая постановка задачи остается одной и той же: обеспечить наиболее эффективный круговорот в условиях ограничений, затрат, времени и неопределенности. Любой обыватель, строя планы на день — порядок посещения аптеки, булочной и барбершопа, — решает логистическую задачу.

Траблшутинг тоже «логистическая дисциплина». Устранение препятствий, сиречь...)))

Траблшутер появляется там, где привычные схемы уже перестали работать, где прежние инструкции устаревают, а цена ошибки измеряется не только деньгами, но и репутацией, безопасностью, временем, иногда судьбой целых проектов. Его работа редко попадает в новости, хотя именно он часто становится человеком, который не позволяет катастрофе состояться. Пока кадровые управлялы (манагеры) ищут виноватых, проводят бесконечные совещания и рисуют диаграммы, траблшутер вынужден принимать решения в условиях неполной информации, жесткого дефицита времени и перманентной неопределенности. Экстремальность этой профессии рождается не из физического риска, а из закритического интеллектуального напряжения. Представьте шахматную партию, где половина фигур невидима, правила периодически меняются, а соперник еще и уверяет, что никакой партии вообще нет. Именно так выглядит большинство серьезных корпоративных кризисов.

Главный рабочий инструмент траблшутера (можете поспорить, но я многажды убеждался в том лично) — не «знание», а «незнание». Отсутствие уважения к очевидности, нормам, укладу и «устоявшейся практике». Если все вокруг уверены, что «всё» должно быть именно так, траблшутер в первую очередь отрабатывает версию, в которой «всё» должно быть ровно наоборот.

Современный мир становится все сложнее. Чем больше горизонтальных связей в процессе, тем больше потенциальных точек отказа. Чем выше скорость бизнеса, тем меньше времени остается на размышления. На этом фоне траблшутинг перестает быть экзотической компетенцией и становится одной из самых востребованных профессий современности.

Забавно, но если экстраполировать этот практический подход на литературу, особенно на фантастику и фэнтези, то обнаружится любопытная вещь: практически любой главный герой — это априори траблшутер. Спасти обреченную галактику, предотвратить восстание машин или разрулить геополитический кризис между эльфами и орками в условиях жесткого дефицита ресурсов и времени — чем не типичный корпоративный кейс?

Но вот незадача: авторы, создающие эти миры, сами траблшутерами, как правило, не работали. И когда сюжет загоняет героя в ту самую точку максимального напряжения, где требуется внятная логика и безупречный расчет, творцы чаще всего пасуют. Вместо того чтобы позволить герою найти изящное и простое «логистическое» решение (например, расхерачить всех антагонистов к чертовой матери)))), в ход массово идут спасительные «рояли в кустах».  Внезапно проснувшиеся суперспособности, случайно найденные древние артефакты, бог из машины и вовремя подоспевшая кавалерия, сидевшая до того в засаде в гиперпространственном пузыре по соседству — это не решения. Это суррогаты. Смысловые заплатки, наспех пришитые поверх сюжетных дыр, и нелепые оправдания сценарных нелепостей.

Профдеформация заставляет меня при чтении кривиться: самое обидное в этих историях то, что если посмотреть на расстановку сил непредвзято, красивые логистические решения там почти всегда есть. Объективные, рабочие, построенные на руинах банальных шаблонов и «отсутствия уважения к очевидности». Но они раз за разом игнорируются авторами в угоду дешевому вау-эффекту и писательскому произволу.

В реальном же, повседневном траблшутинге, увы, кусты всегда пусты. Никаких роялей там не припрятано, и магия вне Хогвартса работать отказывается. Так что спасать мир приходится по старинке — головой, без спецэффектов, пафоса и волшебных палочек.