О письменном переводе

Первое время в ИСАА при МГУ на языковых занятиях устный аспект у меня заметно отставал от письменного. В контрольных по английскому я почти не делал ошибок, а на уроках арабского (к концу первого курса) — меньше всех в группе. На экзаменах по английскому преподаватель обратила внимание на эту странную разницу и сказала мне:

— There is something wrong with you (С вами что-то не так).

Меня это не удивляло, учитывая, что я начал говорить примерно в три года и у меня остались логопедические проблемы на всю жизнь. Позже я в устном аспекте выровнялся с другими студентами.

Во время второй командировки в Сирии мне приходилось письменно переводить почти каждый день. Я работал в отделе кадров, но мне всё время несли документы на перевод, причём часто это делали малознакомые мне люди из основного здания Торгпредства. Однажды, побеседовав с коллегой, приехавшим с делегацией из Москвы, я выяснил, что там перевод одной страницы с арабского на русский стоит 25 рублей. Я сказал об этом жене одного из заместителей Торгпреда, сидевшей в той же комнате. Через некоторое время утром я обнаружил на своём столе лист с арабским текстом. К нему было приколото 100 лир (рубль тогда неофициально котировался как один к четырём). Это повторялось неоднократно.

Вернувшись в Управление, на вопрос начальника отдела, много ли мне приходилось письменно переводить в Сирии, я ответил кратко и честно:

— Полно.

За время работы в Управлении я перевёл на арабский полтора десятка книг. Были и разные подработки. Как-то начальник отдела вызвал меня в кабинет и дал для перевода военный контракт с Сирией. Редактировал меня мой бывший начальник подразделения, тоже полковник. Через несколько дней он остановил меня в коридоре и сказал:

— В., я исправил в твоём переводе только одно слово.

Это способствовало тому, что мы потом вместе приняли участие в одном, не связанном с Управлением, мероприятии. Вскоре начальник отдела, увидев меня у выхода, на улице, подошёл и молча засунул мне в карман рубашки несколько купюр.

Как-то в результате книжных обменов ко мне попали три французских журнала «Lui» («Он»). Я перевёл оттуда длинную статью и послал её, как обычно, самотёком в популярный тогда журнал «Спид-Инфо». Мой перевод опубликовали в урезанном виде, но заплатили весьма приличный гонорар. Всё было бы хорошо, если бы меня не вызвали в районную налоговую инспекцию, бдительно следившую за всеми доходами граждан (у меня была ещё пара подработок, но они пока получили сведения только от «Спид-Инфо»). Про другие, некоммерческие переводы (первой и второй, самой длинной суры Корана, западной классической поэзии и песен на разных языках) я рассказывал раньше.