Как быт просачивается в книги

Кто-то из великих (или не очень, не помню) говорила "Ненавижу мыть посуду настолько, что когда я это делаю, меня посещают мысли об убийстве. Остаётся лишь вытереть руки и записать сюжет нового детектива".

И вот сижу я думаю о следующей главе в Мелкой, чем бы таким мог заняться Гельский, после провала штурма НФиКБ, а он на явочной квартире песенки насвистывает и перцы фарширует ...

***

Мелкая.05 | Фаршированные

Черновой текст главы:

***

Я поднималась в явочную квартиру боком. Затылок свербило от ощущения чужого взгляда. А ведь туда больше никто не придет. Мэтров и Кэт уже явно сожгли, быстрый суд при видео доказательствах террористов сжигает прямо на месте. Я одна, снова ...

Ступенька, замерла. Ступенька, легко на половинку вдохнула. В нос ударил запах жаренного лука и честнока с подъездной площадки. Живот скрутило от смеси голода и страха.

Обшарпанная коричневая дверь с номером 32 уже на расстоянии вытянутой руки. Чёрт, а если Гельский перед крематорием сдал адрес? 

Я отступила на ступеньку ниже. Но там документы, одежда, поддельные браслеты с запасом килознаков. Так, вдохнула, быстро зашла, собралась и бежать.

Я достала ключ и повела его на вытянутой руке к замочной скважине. Поворот, щелчке, дверь распахнулась. Меня чуть не снесло вырвавшийся из-за двери ароматом - жареный лук, чеснок, специи вперемешку с так знакомым тоном нафталина с ботинок Гельского, стоящих у порога.

Я в растерянности прошла в квартиру.

-- Маэстро, какого чёрта? -- закричала я, зайдя в кухню.

У плиты, насвистывая мелодию, в переднике с пионами стоял великий метр и помешивал в скворчащей сковородке.

-- Жива всё-таки. Проходи, голодная? -- буднично произвес он.

-- Ну ты и тварь! Всё пропало, а ты тут жрать собрался? -- Я схватила со стола кухонный нож. Сейчас эта темная скатина за всё ответит.

-- Стоять! -- Гельский даже не повернулся. Я замерла, сработала привычка слушаться маэстро.

-- Сядь, -- приказал он. Я села. Гельский поставил передо мной блюдо с красными и желтыми огромными перцами.

Перед глазами забегали красные мухи. В висках долбило, на лбу пульсировала вена. Почему я его слушаюсь? Почему я , чёрт возьми, скачу как цирковая собачка по каждому цоку?

-- Раз взялась за нож - режь. Верхушку снимешь и выпотрошишь. -- Он провел кончиком лопатки по верхней части перца, показывая мне где резать. -- Поняла?

-- Да ты ..., -- огрызнулась было я.

-- Вы, -- поправил Гельский и упёр в меня свой тяжёлый взгляд.

-- Да вы охренели! Где Кис? -- сказала я, выдержав его взгляд. Этот взгляд меня больше не гипнотизировал. Я уже не кролик, а маэстро как оказалось совсем не удав.

-- Там где ему и должно быть, режь, -- снова попробовал приказать Гельский.

Резать дак резать. Как прикажите, маэстро. Я сжала нож и полоснула нависшего надо мной мужчину по предплечью. Гельский взвыл, зажал руку. Сквозь пальцы проступила кровь, а я отскочила к двери и направила на него нож.

-- Где Кис? Третий раз я повторять вопрос не буду, -- сказала я уверенно и громко, но кончик ножа предательски гулял из стороны в сторону.

Меня колотило внутри, но я держалась. Дух вцепился в сознание, которое рвалось покинуть тело. Я была на грани - внешне делала вид, что могу уверенно скинуться с ножки на Гельского, внутренне - билась в истерике и падала в обморок.

-- Реки, сюда иди, -- крикнул маэстро в глубину квартиры и на пороге в обнимку с планшеткой появился паренёк. -- Покажи ей.

-- А она не это меня того? -- с заиканием произнёс он.

-- Она тебя и это и того, -- прикрикнул на него маэстро, -- Мелкая нож опусти, устроила мне тут. Иди смотри сама.

Я опустила нож, но из рук не выпустила.

-- Сюда иди, -- кивнула я пареньку и он с опаской мелкими шагами пошёл ко мне. -- Что с Кисом?

Реки (видимо так звали паренька) засуетился, забегал пальцами по экрану планшетки и сунул мне. Я схватила и жадно уставилась в монитор. Запись с одного из дронов. Вот Киса и Кэт садят в автозак-крематорой. Появляется окно Быстрого суда и дроны начинают сливать видеозаписи. Сейчас быстрый приговор и пшык. Был великий светлый автор, стал темным мастер-генератором, написал три слова, обужден, сожжён ...

Сердце почти остановилось, картинку я ещё видела, но звук для меня уже пропал. Это я виновата! Это я втянула кошачих в дело! И дело не выгорело. А вот Кис выгорел, дотла ... Прости, Кис, прости, папа ... Я не смогла.

Из правого глаза выкатилась предательская слеза, сползла по щеке и капнула на планшетку. Я с трудом заставила себя смотреть дальше.

Тут в кадр вбегает Сукачёв, орёт что надо остановить процесс. Директор департамента СтопФонда что-то говорит в микрофон дрона. Дверь авто заказ открывается и Кис и Кэт с недоуменными физиономиями выходят.

***