Море, песок. И даже в каком-то смысле релакс

К флэшмобу от BangBang -- сцена на пляже.

Из впроцессника, разумеется. Не могу сказать, что от сцены веет безмятежностью, -- впрочем, судите сами.

До моря Танька всё-таки добралась. И не только намочила себе голову, но и зашла в воду по колено – благо берег оказался пологим, а вода – прозрачной. А потом не утерпела – и как была, не снимая платья, плюхнулась на песчаное дно.

Так она и сидела в одиночестве в теплой, но все равно освежающей морской воде – долго-долго, прикрыв глаза, вслушиваясь в ласковый шелест волн и почти позабыв и о позоре своем, и о предательстве.

Лишь когда красная пелена перед ее глазами развеялась, Танька решилась осторожно приоткрыть глаза. Щурясь от яркого света, она некоторое время отрешенно любовалась резвившейся совсем рядом стайкой серебристых глазастых рыбешек и неспешно шагавшим по песку раком-отшельником, высунувшим смешные стебельчатые глаза из-под заселенной им улиточьей раковины. А затем, вздохнув, поднялась на ноги.

Нет, возвращаться в башню Танька по-прежнему не собиралась. Немного поразмыслив, она решила отправиться в сарай – к «инженерным девушкам», к Здравко, к Серен. Пусть хотя бы они не волнуются из-за ее исчезновения!

Выбравшись на сушу, Танька долго шла вдоль береговой линии по красновато-желтому песчаному пляжу. Кое-где среди песка виднелись камни – крупные и мелкие, красновато-бурые и почти черные, усыпанные светлыми бугорками морских желудей. Тут и там возле камней по песку распластались кустики морского дуба – грязно-зеленые, пахнущие йодом и морем, совсем такие же, как на камбрийском побережье. На их плоских, покрытых похожими на ягоды вздутиями веточках громоздились угольно-черные раковины мидий – тоже хорошо знакомые и привычные.

Нагнувшись, Танька подобрала с песка одинокую, побелевшую от времени створку мидии, повертела ее в руке и невольно улыбнулась. «Правильные девушки цветам радуются, – пришло ей в голову, – а я не пойми чему: то змеям, то водорослям, то ракушкам!»

Створку она выбросила. Уж если было брать мидию в коллекцию – так хотя бы целую. К тому же особых отличий у здешних мидий от британских вроде бы не было. Но самое главное: чтобы сохранить мидию целиком, пришлось бы обращаться к Олафу: все запасы спирта хранились именно у него. А о том, как теперь показаться Олафу на глаза, Танька боялась даже думать.

Больше Танька всю дорогу не подбирала ничего – ни угольно-черных вытянутых мидий, ни ребристых буровато-серых сердцевидок – совсем таких же, как в устье Туи, – ни копошившихся в оставленных приливом лужицах морских блох. Даже распластавшегося на песке мертвого, но совсем целого крабика – и того обошла стороной. Пару раз она все-таки останавливалась, но лишь для того, чтобы смочить голову водой и идти дальше – в сторону строящегося порта.