Хроника равнодушия

          Ты заболел. Тебе больно, и ты не знаешь, что делать, рука тянется к телефону и набирает номер 03.
Там идут гудки..

Доктор говорит: «Не критично, идите в поликлинику».

Ты, превозмогая боль, заходишь в ЕМИАС и пытаешься записаться к доктору.

На календаре 1 июня, ближайшая запись на 8 июня в 15:00. 

Ты нажимаешь кнопку «записаться», и в голове у тебя уже план вытесняет боль, тебе надо выжить и не сдохнуть 7 дней до врача. 

Это не начало хоррора, это наша действительность.

          На приёме терапевт смотрит в монитор дольше, чем на тебя, ты понимаешь, что ИИ понимает в твоей болезни больше, чем терапевт, но ты смотришь, сползая со стула, и врач медленно нажимает на кнопку «специалист», ты прошел новый уровень, поднялся на этаж выше в зал ожидания — 5 дней до приема «специалиста», который возможно сможет тебе помочь. Параллельно ты пытаешься записаться через электронное приложение на анализы, а приложение тебе говорит, что Вы в этом месяце, году, вечности уже израсходовали лимит своих анализов бесплатно, вам нужен терапевт и обоснование. 
              Ты сидишь с гаджетом в руке и думаешь: какое обоснование я должен дать своей боли? Разве боль приходит по графику? Она приходит внезапно. Обычно под утро, когда ты пытаешься во сне сорвать ромашку и загадать желание, но нет — приходит она, БОЛЬ, и твои желания рассеиваются в дымке.
Пять дней, и ты у «специалиста», который тоже видимо через Гугл узнает, что с тобой делать, и выдает гениальное — надо посмотреть динамику.
Динамику чего? Моей боли? Динамику моего ада?
            Она может быть меньше или больше, но это больно. Тебе уже не помогают анальгетики, ты совершенно разбит. Ты не понимаешь, что делать. Боль сковала твое тело и сознание. Ты не можешь есть, спать, ты не можешь ЖИТЬ.
Но ты привыкаешь к ней, всего лишь месяц как ты живешь с соседом, и у вас образуется симбиоз. Вы уже начинаете договариваться, когда она — БОЛЬ — приходит, а когда она уходит. Ты полностью перестраиваешь распорядок своей жизни.
             Утро. Ты чистишь зубы. У тебя всего полчаса без боли, надо успеть что-то съесть. Поднимаешь взгляд в зеркало. Медленно сплёвываешь пасту. Включаешь свет, выключаешь. Включаешь снова.

Ты не розовый. Ты не белый.

Ты ЖЁЛТЫЙ. 

Ты чертов мандарин посреди лета, и тебя это пугает. 

             К боли ты привык, она понятна и даже где-то желанна. Боль — это жизнь. Цвет мандарина — это что? 

Что это?
            Ты в ужасе опять тянешься не к холодильнику, а к телефону и набираешь заветные 03.
В панике орешь, что ты епаный гепард, что ты сменил колер, ты мандарин, но ты русский. Ты не загорел, ты не азиат. 

Ты плачешь, размазывая слезы. Боль рядом, она обнимает тебя, как будто пытается утешить. Не помогает.                                     Врачи приехали быстро, так же быстро померяли давление — 160/20 и пульс — 75. «Норм, не критично».

              Кардиограмма пищит и выплывает лента синусов — «Нормально, хоть в космос». 

          На твой немой вопрос «почему я жёлтый?» — ответа нет, только  совет: «Идите к своему доктору».

              Опять запись, опять ждать, опять неделя. Ты боишься выходить на улицу, ты пугаешь людей, ты занавесил зеркала, потому что пугаешься сам. Твои родные не знают, как тебе помочь, они просто рядом.
            Врач.

Время 9 утра, раньше был кто-то другой, розовый, но тоже с болью.
При виде тебя у врача дергается глаз, но он стойко молчит и что-то печатает. Ты вжался в кресло так сильно, что тебя трудно будет из него вытащить. Ты всем своим видом показываешь, что не уйдешь. Ты устал бояться, ты хочешь уже хоть что-то понимать. Либо ты будешь жить, либо это конец. Боль рядом, она всегда рядом.
«Надо подождать хирурга»
Ты моргаешь и понимаешь: хирург — тот, кто режет. Что они будут резать у тебя? 

Пусть режут, только верните мне Жизнь.
Хирург на конференции, совещании, операции, где угодно, но не в кабинете врача, ты сидишь уже три часа в этом кресле. Ты просто ждешь. Врач понимает, что ты не уйдешь. Ты будешь в этом кресле жить столько, сколько понадобится хирургу, чтобы до тебя дойти.
4 часа. — «Цито». Ладно, цито — значит срочно, значит сейчас мне помогут.
УЗИ говорит: всё плохо. «Но не настолько, чтобы вы жили в нашем кресле. Так бывает».
Что бывает? Что человек почти месяц живет с болью? 

Что человек почти месяц не может есть? Что человек в одно утро сменил окрас?
                                          «Так не бывает. Мы не фэнтези, мы в реальности».
Врач говорит, что надо скорую вызвать, и заискивающе спрашивает: «Может, вы из дома наберёте?»
Почему из дома, я не дойду, ты смотришь и не понимаешь. Что происходит? Где же клятва Гиппократа, которую они давали, где чертово сострадание?
Заветный номер набран, кем не знаю, но я все еще в кресле в кабинете врача, значит, не дома. На часах уже 14:00.
Врач кладет тебе руку на плечо и говорит: «Скорая будет через четыре часа».

Ты не понимаешь, что он говорит. Какие 4 часа, мы в столице, до меня никак не может дойти абсурдность ситуации.
Мне вручают наряд и говорят: «Вызывайте такси. Или вам удобно пешком?»
Пешком, куда — в больницу? Да, конечно, поеду. 

Хорошо, что я с дочерью. Она вызывает такси, оказывается, она все время была рядом, я даже не понимала это, нет, я знала, просто не воспринимала.
Такси, больница, приемный покой.

Время на часах остановилось в 14:30.
14:35 —  Я за дверью, меня туда привел Логист. Что это за специальность, кого лечат логисты?
15:30 — логист меня отвел в кабинет УЗИ.
16:00 — я уже в другом кабинете, сдала анализы.
16:20 — я уже на кушетке, на мне присоски, ЭКГ, понимаю я.
             Я потерялась, тут много людей, они все с сопровождающими, их двое — БОЛЬ и логист. 

             Мы как броуновское движение перемещаемся по 50 метрам от одной двери к другой, кто-то уже сидит, кто-то лег. Мы все тут сменили колор. Я все еще желтая, вот рядом мужчина — он зеленый, или это игра света? Девушка в дальнем углу — она красная, и у нее открыт рот. Я хочу есть, я так и не позавтракала, я вообще не ела уже давно, только вода и кашка жидкая, это все, что я могу накрыть на стол, моя Боль привередливая. От персика она добавила мне красноту и пятна, от рыбы она не давала мне спать. Гурманка чертова.

17:00 — Прошло три часа. Я все еще за дверью. Желтизна не спадает. Боль не уходит. Никто не подходит. Никто не измеряет давление. Никто не задает вопросов.
20:00 —  Шесть часов. Я все еще жду за дверью. Логист, выловленный мной, сообщает, что врач принимает решение.
Я сижу и думаю: какое решение принимает врач, если я его не видела, если он меня не видел, как он может принять решение без меня? И почему так долго? Меня успокаивают, что это нормально.
Я, видимо, отключаюсь, а нет — это логист сделал мне укол и положил на каталку.
23:00 — Девять часов. Мне тихо, по секрету сообщают, что решение принято и, наверное, меня положат в больницу. Я хлопаю глазами и не понимаю, мне уже все равно.

         9 часов я тут, 9 часов в замкнутом пространстве, где уже нет зеленого мужика и девушки, которая орала, может, и мне надо было поорать? Решение — это хорошо, но я хочу домой. Я устала. 

Мне уже все равно, даже боль не может меня уже взбодрить.

          В 23:55 молодой медбрат с красивыми, но грустными глазами останавливается рядом со мной и произносит, поклонившись:
«Мадам, карета подана».
Кресло-каталка и персональный водитель.

            Это не история про героическую меня. Это история про то, как в 2026 году в Москве человек с механической желтухой может девять часов гнить за дверью приемного покоя элитной больницы, пока врачи пьют чай и заполняют бумажки.
           Это система. Система, которая работает на уничтожение. Система, где пациент — это помеха, а не человек.

          Пациент не герой. Он просто тот, кто хотел получить лечение, тот, кому было больно, тот, который думал, что имеет право на помощь, ведь написано же в Конституции. 

         Я понимаю, что существуют протоколы, я не понимаю другого: где элементарное сострадание? 

         Врач — это звучало гордо, сейчас врач — это не звучит. Я боюсь врачей, своему мужу я вчера сказала: если что — пристрели меня.
          Если вы думаете, что с вами такого не случится — вы ошибаетесь. Это случается каждый день. С такими же людьми, которые рядом. С такими же врачами, которым плевать.
          Это не победа. Это просто еще один день в системе, которая нас не любит.

ПЫСЫ: история реальная, она произошла с моей мамой. Больница в столице на Беговой.
Берегите себя, Ваша Вася Ш.