Я уходил, и я вернулся

В лесу хорошо.

Неделя жизни в палатке — странное ощущение… Великолепие окружения, и полное пренебрежение к собственному комфорту.

В туалете — жужжание мух, под ногами хлюпает размокшая глина. Рюкзак тяжелый, и пот заливает глаза.

И обалденная красота природы.

Утренняя тропа за водой ведет в неизвестность, потому что дальше все пропало в тумане.

Крапива смотрит на меня сверху вниз и блестит на солнце каплями росы.

Птицы щебечут из каждого куста и отовсюду сразу.

Осы и шершни решили, что они бабочки и красовались перед нами. Правда, с одним парнем они не достигли взаимопонимания — он думал, что это слепень и хлопнул, а оса решила, что это излишне фамильярно и ужалила…

Звезды выглядывали на нас сквозь просветы в кронах деревьев.

Мы проводили смену с детьми. Называется “Школа выживания”, но… Думаю, Робинзон лопнул бы от зависти нашему выживанию — бензопила чтоб напилить дров, два топора, газовая горелка…

Инженер Сайрес Смит с его изготовленной из стекол часов линзой, восхищенно цокал бы, глядя, как мы разводим костер из сырых после дождей палок, собранных по окрестностям.

Правда, все они лишь посмеялись бы, глядя на наш улов в речке — по ершу на каждого… и один окунь, который ухитрился сбежать.

Но, к счастью, соревнований по крутизне не проводили, и мы просто в свое удовольствие прожили неделю в лесу.

Собирали грибы — там столько лисичек, что они только что на дорогу не выскакивали перед нами. Вообще-то я дальтоник, и обычно грибы от меня прячутся, сливаются с окружением, маскируются, но тут даже я умудрился найти несколько штук.

Купались в реке — холодно, но бодро и весело.

Жгли костры… Правда, играть на гитаре я не умею, поэтому мы с детьми разговаривали у костра — о математике и космосе…

И вот я вернулся домой. Мыться, бриться и цокать клавишами компьютера.