Не тони в этой жути. Очнись и на свет плыви сквозь высотобоязнь и хандру железнодорожную...

Несбыточное

Ты всегда была циничной не по летам,
Говорила, сердце из малахита выточено.
Но, оказавшись между двух Маш или Тань,
По дошкольной привычке загадывала несбыточное.

Становилась серьёзнее, тише на пять минут,
А потом опять пробивало на хиханьки-хаханьки.
Ну а чо, бизнес-коучи тоже везде орут,
Что полезно мечтать о сказке, хотя бы махонькой.

Два Иван Петровича. Две Ангелины. Четыре Джо.
Никому не сознайся, даже в посленаркозной смешной болтливости.
Так себе развлечение — быть неуместной, другой, чужой.
А расскажешь о сокровенном — и дальше уже не вывезти.

Эпикриз, таблетки, уколы, прогулки по вечерам...
Всё, что было в медкарте, залатано и залечено.
Ты придёшь на закате в заброшенный старый храм —
Бирюзово-чёрный кровит на изломах-трещинах.

На траве-малахите врастает в узор то ли Ха, то ли Ка,
То ли древняя руна, которую и не вымолвить.
Загадать и забыть. Довольно валять дурака.
Ты уже проверяла: и в храмах чудес не вымолить.

Бытовая магия младшей группы, прогулка, обед, сончас.
Две Наташи, два Миши, а вот бы четыре имени.
Засыпая, будешь беззвучно, без слов, кричать:
Забери меня. Забери меня. Забери меня...

Не тони в этой жути. Очнись и на свет плыви
Сквозь высотобоязнь и хандру железнодорожную.
Ты узнаешь тёзку по малахиту в густой крови —
И для вас обоих сбудется невозможное.

02.08.2026