История: Жилища каменного века

Когда мы говорим о жилищах каменного века, первое, что приходит в голову, — образ пещерного человека. Однако, как отмечает антрополог Станислав Дробышевский, этот стереотип далёк от реальности.

Почему «пещерный человек» — это миф

Существует устойчивый стереотип, что древний человек жил в пещерах. Действительно, в пещерах находят много останков — Шанидар, Денисова пещера, Киик-Коба и другие. Но на самом деле люди в пещерах не жили — или почти не жили.

Во‑первых, пещеры неудобны для жизни: северные — холодные и сырые, тропические — душные и жаркие (в пещере на Яве, где нашли одного из древнейших сапиенсов, температура достигает 60 °C). Во‑вторых, люди — охотники-собиратели: если они поселятся на одном месте, они съедят всю еду вокруг за пару недель и вынуждены будут двигаться дальше.

Обычно люди селились у входа в пещеру — на так называемой «приходовой площадке». А самые богатые археологические находки — как раз снаружи пещер, а не внутри. Самый частый вариант пещерных жителей — даже не пещеры, а скальные навесы, защищающие от дождя.

Тем не менее некоторые пещеры люди благоустраивали. Например, в пещере Лазаре во Франции (около 150 000 лет назад) предки неандертальцев выложили пол камушками, разожгли очаги, а пол устилали шкурками песцов. А в пещере Бруникель во Франции люди вымостили гальками.

Первые хижины: Олдувайское кольцо

Древнейшее возможное жилище было найдено в Олдувайском ущелье (стоянка DK‑1) с древностью более 1 750 000 лет. Это кольцо из камней, внутри которого находок много, а снаружи — значительно меньше. Мэри Лики, раскопавшая это место, интерпретировала его как настоящую хижину: люди поставили ветки, согнули их, подпёрли камушками.

Проблема в том, что эта находка — единственная в своём роде для столь древнего времени. Следующие подобные жилища датируются уже примерно 400 000 лет назад — разрыв в миллион с лишним лет.

Около 400 000 лет назад появляются уже бесспорные жилища. Два классических примера — Билцингслебен в Германии и Терра‑Амата во Франции.

В Билцингслебене на берегу болота найдены три подковообразных сооружения с очагами перед каждым разрывом в полукруге. Здесь же были места обработки камня и костей животных. Примечательно, что это как раз время, когда люди научились целенаправленно разводить огонь.

В Терра‑Амате (Франция) найдено много овальных хижин с ямками в середине от опорных столбов и с очагами внутри. Размеры жилищ — примерно 3 на 6 метров, что, как иронично замечает Дробышевский, в точности соответствует размерам большой комнаты в советской хрущёвке. Такие размеры определяются просто габаритами тела человека и конструктивными возможностями из доступных материалов.

Неандертальцы

Удивительно, но у неандертальцев, живших позже (в условиях наступающих ледниковых периодов), почти нет следов жилищ. Их стоянки — это просто территории с кучей кремня, где они делали орудия, ели, бросали отбросы и уходили. Даже на огромных стоянках вроде Хотылёво (тянущихся на несколько километров) нет ни одного намёка на жилище.

Это обусловливалось тем, что климат ухудшился, фауна стала более подвижной, и неандертальцы вынуждены были постоянно кочевать вслед за зверями. Строить капитальные сооружения на стоянке, где пробудешь пару дней, просто незачем. Зато ветровые заслоны — стеночки из веток, листьев и шкур, защищающие от ветра, — они почти наверняка делали. Просто такие сооружения не сохраняются в археологической летописи.

Жилища из костей мамонта: загадка верхнего палеолита

В верхнем палеолите (около 40–10 тысяч лет назад) появляются самые монументальные сооружения каменного века — жилища из костей мамонта. Особенно много их в Восточной Европе: Костёнки (под Воронежем), Межирич, Мезин, Юдиново.

Это огромные круговые или овальные конструкции диаметром до 11 метров, сложенные из черепов, бивней, нижних челюстей и позвонков мамонтов. Например, в Межириче для одного жилища потребовались десятки костей: 95 нижних челюстей мамонта, 35 бивней, 47 позвонков, 25 черепов. Полезная площадь — около 20 м².

А в Мезине, например, найден портал из сходящихся бивней, скреплённых втулочными костями, а перед входом лежал череп волка. Кости мамонта там были расписаны охрой.

Этнографические параллели

Многие типы жилищ каменного века существуют и сегодня. Это прямые аналоги палеолитических жилищ. Чумы ненцев, яранги коряков, типи и вигвамы североамериканских индейцев. Современные охотники-собиратели — хадза в Танзании, бушмены в Намибии, австралийские аборигены — строят ровно такие же ветровые заслоны и шалаши.

Даже иглу эскимосов — снежные норы — принципиально не отличаются от временных убежищ каменного века. Интересно, что эскимосы и сейчас строят жилища из китовых костей — причём настолько монументальные, что они простоят ещё тысячи лет. Так что вопрос о том, могли ли люди палеолита строить жилища из мамонтовых костей, получает убедительное подтверждение: могли, если хотели.

Эволюция жилищ каменного века — это история постепенного усложнения от простейших ночных гнёзд до монументальных сооружений.

При этом на протяжении всего каменного века основным типом жилья оставался простейший ветровой заслон. Просто он почти никогда не сохраняется в археологическом виде. Размеры жилищ всегда определялись просто размерами человеческого тела: 3 на 6 метров — и в палеолите, и в хрущёвке.

Причём стоянки — не постоянные деревни, а многоразовые места посещения. Люди возвращались сюда сезонно на протяжении многих лет, строя новую хижину на старом месте (отсюда накопление из 20 построек в Терра‑Амате). Как только рядом кончались ресурсы — люди уходили.

Но были и постоянные поселения. Например: Костенковско‑Борщевский комплекс — главный аргумент в пользу того, что в палеолите существовали настоящие постоянные поселения, куда люди возвращались на протяжении тысячелетий. Это уже не только временные стоянки.

Место: Воронежская область, сёла Костёнки и Борщёво. На площади 30 км² — более 60 стоянок возрастом 45–12 тыс. лет. Многие многослойны, что говорит о неоднократном возвращении.

Главное открытие — жилища из костей мамонта. Это капитальные дома с каркасом из бивней и черепов, покрытые шкурами. Внутри — очаги, вымощенный пол. Одно жилище сохранилось in situ и экспонируется в музее‑заповеднике.

Исследователи: И.С. Поляков (1879), А.Н. Рогачёв (середина XX в.), М.М. Герасимов (1920‑е).

В отличие от лёгких ветровых заслонов кочевников, здесь мы видим оседлость, привязанность к месту, многолетнее строительство. Комплекс опровергает стереотип о том, что древние люди только кочевали: в условиях богатой мамонтовой фауны они могли жить годами, возводя монументальные сооружения. По крайней мере на территории России. Это альтернатива временным стоянкам, и она зафиксирована археологически.