В болезни и здравии...

Спонтанно решила присоединиться к флешмобу от BangBang о том, как болеют персонажи. У меня они обычно страдают от ранений, последствий магического истощения и прочих прелестей жизни. Но вот произошел один случай простуды и чем он обернулся... Кусочков будет несколько в одном, немного порезанных для удобства и передачи смысла. 

Вильгельм упал на спину, пережидая не самые приятные ощущения. Если качка так разыгралась, какой же силы шторм? 

Рядом раздался сдавленный стон, и что-то горячее прижалось к плечу. Вилли повернул голову и встретился с мутным взглядом женщины. Даже в приглушенном свете стал заметен болезненный румянец на щеках. Да у нее жар! Прогулка под дождем не прошла бесследно, и чудо-зелье не спасло. 

– Элементаль…

Хриплое бормотание-стон скорее угадывалось, чем слышалось. 

– Лежи, я попробую найти доктора и узнаю, в чем дело. 

Даже если корабль попал в шторм, вряд ли это чрезвычайная ситуация. Просто он не моряк и не может оценить угрозу. 

Отставной капитан кое-как выбрался из койки и с трудом удержался на ногах при очередном толчке. Пол плясал под ногами и стремился кувыркнуться, опрокинув его на спину. 

Жарко… Темно… Свет режет глаза… Больно… Кости ноют, мышцы тянет, хочется пить… Язык будто распух и занял весь рот… Горло дерет… А мир шатается, прыгает и дрожит…

Я открыла глаза, пытаясь прогнать дурноту и сосредоточиться. Шатался не мир, а только корабль. Падал, поднимался вверх, качался, переваливаясь с бока на бок, будто потревоженный зверь. 

Голова взорвалась болью, от которой захотелось немедленно вернуться в беспамятство. Что происходит? Почему так плохо? 

Корабль качнуло вправо и одновременно швырнуло вниз. Плечо обожгло болью от удара о стену. Если так пойдет дальше, выдержит ли корпус?

Ступени казались бесконечными. Руки дрожали от напряжения, в ботинках хлюпало, мокрая рубашка прилипла к телу. Хотелось все бросить и вернуться обратно, но капитан Адлер не из тех, кто отступает на полпути. Сжав зубы и от души пожелав Кенигу, из-за которого все и началось, искупаться в море, он все-таки выбрался на палубу. 

И едва не полетел обратно, когда ее накрыло очередной волной…

– Да твою ж мать!

Кое-как утерев лицо локтем, Вильгельм продрал глаза и увидел… Его. Это. То, что грозило кораблю. 

Сверкнула молния, и в ярком зареве стала видна огромная туша, наполовину высунувшаяся из воды. Задней половиной. Той, у которой имелся огромный хвост, крепящийся к широкому и длинному телу. 

На мгновение показалось, что зрение обманывает и из-за отсутствия ориентиров он просто не может понять истинные размеры чудовища – то, что выползло из глубин, могло быть только чудовищем – потому что его хвост нависал над кораблем в прощальном взмахе. И если бы небо не закрывали тучи, тень от конечности накрыла бы не только судно, но и распространилась далеко вокруг. 

Рядом кто-то закричал. Громко и отчаянно, но звук быстро потонул в реве волн и раскатах грома. Сверху полил дождь. Корабль  заваливался вправо, пытаясь уйти из-под удара, и не успевал…  

От осознания перспективы Вилли неожиданно понял, что кричит сам, и захлопнул рот. А потом в два прыжка рванул вниз и побежал обратно в каюту.

Фройляйн сидела на койке в кольце спутанного одеяла и сосредоточенно царапала стену старинным кинжалом, размером с ее предплечье. Незнакомый символ, стоило ей убрать оружие, слабо засветился, и в этот момент корабль тряхнуло так, что устоять на ногах не вышло. 

Адлер полетел на пол, едва успев выставить руки и защитить лицо. Со стороны кровати донесся слабый вскрик, после чего рядом приземлилась Сабина. Кинжал тихо звякнул где-то в стороне. Хотя бы ни в кого не вонзился! 

– Ты как? 

Бывший капитан приподнялся на руках, с удивлением понимая, что все еще жив, и взглянул на девушку. Та заметно побледнела, но взгляд оставался затуманенным лихорадкой. 

– Жива… Там… элементаль? 

– Если то, что я видел, можно так назвать… 

– Первый… Он отличается… Надо укрепить корабль.

Она встала на четвереньки и поползла за кинжалом. Вилли глянул на все еще едва заметно сверкающий знак. 

– Одного не хватит? 

– Нет… Корабль большой. Надо нанести еще несколько… на противоположной стороне и… Ниже. Там, где двигатель… Тогда будет равномерное покрытие. 

Секретарь герцога встала, держась за стол и сжимая клинок. Босая, в одной ночной сорочке, хрупкая и маленькая. Адлер представил, как она пробирается по коридору, сражаясь одновременно с водой и дурнотой, и понял, что никуда фройляйн не пойдет. 

– Показывай, как чертить эту хреновину! – он рывком поднялся и шагнул к столу. Успел схватиться за столешницу прежде, чем корабль снова повело в сторону.

Вряд ли судно переживет еще один удар. Действовать нужно быстро. А с оружием Вильгельм как-нибудь управится. 

– Не выйдет… Рунескрипт надо напитать силой. 

– И много ее у тебя осталось? 

Сабина бросила на него раздраженный взгляд, которым раньше наверняка попыталась бы убить, но сейчас смогла разве что поцарапать. Ей лежать и лежать, а все еще рвется куда-то.

– Это разве не артефакт? – он кивнул на кинжал. 

– Возможно… Я понятия не имею, как он работает… Слишком старый. 

– Вот и проверим. Времени нет. Показывай. 

Корабль скрипел и вздыхал, где-то что-то противно скрежетало, навевая мысли о треснувшем корпусе, из-за двери доносились крики и топот. Пассажиры ожидаемо впали в панику...