Помнишь, как умел красиво смотреть на меня?

Помнишь, как умел красиво смотреть на меня? Никто так красиво не делал этого ни до, ни после тебя.

Твоё молчание красноречивее тысячи слов.

Сначала оно было как едва осязаемое касание — лёгкое, тёплое, скользящее по коже — как шёлк в сумерках или шелест простыней. Ты молчал, а я чувствовала, как каждый твой вдох проникает в меня глубже любых признаний.

Потом было томительное ожидание, наполненное пьянящими древесно-пряными ароматами. Оно скользило по моей коже, как тёплый воздух перед грозой. Я вдыхала тебя, и даже паузы между вдохами казались переполненными. И пока мои внутренние волны догоняли твои приливы, ты не говорил, но я чувствовала: внутри тебя буря, когда снаружи — штиль.

Потом молчание стало невыносимым — дрожащей в предвкушении натянутой струной. Нам не нужны были слова, когда я чувствовала тебя каждой клеточкой своего тела. Мы дышали в одном ритме, глотали друг друга глазами. И казалось: ты вот-вот сорвёшься, коснёшься меня и скажешь что-то, что навсегда изменит наши жизни.

Дальше — молчание сдержанности. Обжигающее, как глоток крепкого вина. Я всё ещё слышала в нём желание, но теперь улавливала растерянность в глазах. Твой взгляд скользил не по мне, а сквозь меня.

Следом пришло молчание сомнений — тяжелое, вязкое, липкое. В нём уже было больше вопросов, чем ответов. Тишина поглощала комнату, и становилось трудно дышать. И пока ты не произносил ни слова, я слышала всё, что хотела и не хотела знать.

Твоё молчание удерживало меня, как вязкая паутина. И чем ближе я подходила, тем сильнее она опутывала меня. Во мне всё ещё теплилась надежда, что это молчание — сострадание, что ты не отвечаешь, чтобы не ранить меня. Но ты молчал, потому что уже отпустил.

Я хорошо помню, как молчание шуршало у меня в голове, словно старая кассетная лента. Ты думал — это пауза, а я слышала в ней приговор. И в этом приговоре — всё: твоя усталость, твой страх и твоё «я уже не люблю».

Теперь — молчание пустоты. Как стена между нами. Я больше не чувствую тебя. И это — самое громкое из всех твоих молчаний.