"Крейцерова соната" Л.Н. Толстого

Не являясь большим поклонником творчества Льва Николаевича, тем не менее, эпизодически встречаюсь с его произведениями, либо с их экранизацией. Школа не в счет - там мы, как бы, должны по программе, да и жизненного опыта там мало, чтобы иметь какую-то свою адекватную оценку. На днях посмотрел экранизацию  Анны Карениной К. Шахназарова (2017): режиссер, на мой взгляд, удачно соединил историю романа Л.Н. Толстого с рассказами В. Вересаева о русско-японской войне: через 30 лет после событий романа зрелый раненый Вронский встречается  с сыном Анны Карениной Сергеем  - военным врачом - в лазарете в Манчжурии и между ними происходит что-то типа ментальной дуэли, в которой никто не побеждает и каждый находит свое. А позавчера перебирал библиотеку и нашел книгу издательства "Картя молдовеняскэ" Кишинев, 1970 с романом "Воскресенье" и повестью "Крейцерова соната". Книга стояла еще на родительских книжных полках - я ее помню. Сел, открыл, полистал роман - нет, может быть перечитаю, но не сейчас. "Крейцерову сонату" читал студентом, помню она поразила тогда меня какой-то своей резкостью и даже исступленностью (Толстой на время стал Достоевским, хотя они с трудом переносили друг друга).  И... решил перечитать!
Тут периодически звучат разные упреки в адрес классики вообще, и в адрес Л.Н. Толстого в частности: многословно, неактуально, неинтересно, литература, заросшая паутиной, которая ничего не дает и т. д. Что я могу сказать? Лишний раз убеждаюсь, что есть вещи, до которых нужно дозреть, чтобы их прочитать, а не просто читать. Могу спокойно признаться, что читая эту вещь студентом, я не понял ее - к моему счастью, кстати! Потому что преждевременное понимание каких-то вещей без личного опыта может этого опыта просто лишить, а знание, не подкрепленное опытом, бесплодно и часто приводит к высокомерию. Перечитывая Крейцерову сонату - чтение не из легких - думал сразу о многом, остановлюсь на главном. Я НЕ согласен с конечными выводами Позднышева (а Толстой, конечно, вложил в его монолог свои собственные взгляды на эти вопросы) об отношениях и о браке, но глубина вспашки и ширина захвата за один проход в одной маленькой повести впечатляют. Вот далеко не полный список вопросов, затронутых в  повести на 70 страниц - я составил его по свежим следам от прочитанного:

1. Бракоразводные процессы в Европе и в России того времени
2. Женская эмансипация  и феминизм
3. Смена парадигмы семьи
4. Два рода отношения мужчины к женщине
5. Юношеское созревание и половое воспитание
6. Роль и ослабление влияния религии
7. Физиология отношений и медицина
8. Внутреннее состояние человека, имеющего частые и беспорядочные половые связи
9. Семейные иллюзии
10. Иллюзия красоты как безусловного добра
11. Кокетство, притворство и лицемерие  в досемейных и семейных отношениях
12. Брак как ловушка
13. Связь переедания и похоти
14. Природа женской власти над мужчиной в патриархальном обществе
15. Брак как узаконенная проституция
16. Эсхатология человеческой истории
17. Непреложность действия нравственного закона
18. Глубинные истоки семейных конфликтов
19. Секс как "средство" примирения
20.  Эгоизм и инстинкты в браке
21. Воздержание во время беременности
22. Секс: деторождение или наслаждение?
23. Природа женской истерии
24. Ценность девственности
25. Природа и формы супружеской ревности
26. Отцы и дети
27. Семья в деревне и в городе
28. Проблемы  детей в неблагополучной семье
29. Люди искусства
30. Кокетство замужней женщины
31. Природа суицида в семье
32. Сила музыки
33. Состояние аффекта
34. Внутренний портрет убийцы
35. Раскаяние и катарсис  

Повествование идет  довольно  стремительно - иногда прямо слышится свист летящей стрелы, никаких длинных описаний. Все отмеченные темы  актуальны и сегодня, хотя отношения заметно упростились с тех времен и из-за этого может возникнуть впечатление, что Позднышев-Толстой говорят о чем-то уже несуществующем: оно не существует по той же причине, по которой исчезает болевое ощущение в  натертой мозоли. Пусть господа-критики классики покажут мне свои или чужие нетленные произведения, освещающие хотя бы несколько из этих вопросов на достойном художественном уровне - я отложу Толстого и буду читать только современных авторов-классиков)  

Вот несколько любопытных фактов, относящихся к этой повести.  Работа над ней  шла трудно: начав писать ее  в октябре 1887 года, Толстой создал множество редакций, которые постоянно и коренным образом перерабатывались. Черновики хранят следы мучительного поиска нужного тона и сюжетных ходов. Повесть была завершена в 1889 году, но ее публикация, даже в сильно переработанном виде, столкнулась с непреодолимым сопротивлением цензуры (синод, император, консервативная общественность были против публикации). Несмотря на то, что рукопись ходила в списках и вызывала огромный интерес, официально издать ее долгое время не удавалось. С.А. Толстая (жена писателя) ненавидела эту повесть:

Я сама в сердце своем почувствовала, что эта повесть направлена в меня, что она сразу нанесла мне рану, унизила меня в глазах всего мира и разрушила последнюю любовь между нами (из дневниковых записей 1891)

Она нашла максимально парадоксальный ответ: ей, вместе с родственницей - камер-фрейлиной А.А. Толстой, удалось добиться личной встречи с императором Александром III и после разговора государь неохотно разрешил публикацию.  Повесть все-таки увидела свет в 13-м томе собрания сочинений Толстого в 1890 году. Вторым ответом Софьи Андреевны стал ее собственный рассказ, который назывался «Чья вина?» . Там она излагала свой взгляд на семейные отношения, пытаясь дать отпор спорным идеям мужа. Третий ответ дал отцу сын Л. Л. Толстой в своем рассказе "Прелюдия Шопена". Правда, ни второй, ни третий ответ особого читательского резонанса не имели.   

"Крейцерова соната" произвела в момент ее появления эффект разорвавшейся бомбы. До официальной публикации повесть ходила в списках, и, по воспоминаниям современников, в обществе вместо приветствия "как ваше здоровье?" спрашивали: "читали ли вы 'Крейцерову сонату'?" Реакция оказалась настолько бурной, что ее можно сравнить с началом общественной дискуссии на табуированную тему.

В печати развернулась ожесточенная полемика. Особый резонанс вызвало мнение А.П. Чехова. В письме А.Н. Плещееву он назвал повесть "поразительной" по красоте исполнения и важности замысла, но при этом упрекнул Толстого в невежестве в вопросах, о которых тот пишет с такой уверенностью (например, о сифилисе или воспитательных домах). Чехов говорил, что эти суждения "изобличают человека невежественного, не потрудившегося... прочесть две-три книжки, написанные специалистами", (здесь, на мой взгляд,  Толстой мог бы все спокойно списать на невежество Позднышева - главный герой и не обязан во всем разбираться и быть ходячей энциклопедией). За границей реакция была не менее острой. В США повесть подверглась цензуре, а будущий президент Теодор Рузвельт назвал Толстого человеком с "извращенной половой моралью". Американская переводчица Толстого, Исабель Хэпгут, уничтожила начатый перевод повести, пояснив  её запрет в США  тем, что «нормальная свобода слова» в России и иных европейских странах больше, чем в Америке! Сама она, кстати, тоже сочла откровенность повести чрезмерной. Во Франции произведение попало в списки запрещенных книг. Наконец, отношение самого Л. Н. Толстого к своей "Крейцеровой сонате" было сложным и противоречивым: он одновременно восхищался силой ее воздействия, ужасался собственным выводам и считал своим долгом разъяснить читателям ее  смысл (нравственное отношение к женщине), для чего даже написал "Послесловие", которое вызвало, скорее, отторжение, чем понимание.

Полное официальное название Крейцеровой сонаты Бетховена -  Соната № 9 для скрипки и фортепиано ля мажор, соч. 47.  Я слушал в прекрасном исполнении Э. Гилельса и Е. Когана - мне понравилось, ничего страстно-разрушительного я в ней не услышал)