История первая: Подарок для неверной.

За несколько тысяч лет до появления Артура Корвина-Селестиана

Макото Казуми любил этот мир. Да, здесь не было интернета, манги и возможности посмотреть новый сезон «Атаки титанов». Но здесь была магия. Настоящая магия, которой можно было создавать вещи, невозможные на Земле. И здесь были друзья.

— Ты опять рисуешь свои картинки, — Новар Легрион, магистр магии смерти и по совместительству хранитель Лувара, сидел в кресле напротив и перебирал какие-то документы.

— Не картинки а мангу, ставлю тебя в известность, — Макото отложил перо и потянулся. — Если бы я знал, что меня занесёт в ваш мир, я бы взял с собой хотя бы пару томов «Сейлор Мун». Для души.

— «Сейлор Мун»? — Новар поднял бровь. — Это та история про воительниц в юбках, которую ты мне рассказывал?

— В юбках, с бантиками и с огромной силой! — глаза Макото загорелись. — И, кстати, о бантиках...

Новар вздохнул. Он уже знал этот взгляд. За те двадцать с лишним лет, что Макото прожил в Ауре, этот взгляд означал одно: сейчас будет что-то грандиозное. И, скорее всего, слегка безумное.

— Что ты задумал?

— Я хочу сделать посох, — Макото подался вперёд. — Для Элианы.

Новар замер. Элиана была его женой. И последние несколько лет их отношения... скажем так, оставляли желать лучшего. Она всё больше времени проводила с наместником, всё меньше — с мужем. Новар знал об этом. Знал и ничего не мог поделать — только работать, работать и работать, пытаясь заглушить боль.

— Зачем? — тихо спросил он.

— Она всё ещё твоя жена, — пожал плечами Макото. — И она всё ещё маг. Сильный маг. Ей нужен хороший инструмент. Но с подтекстом.

Новар долго молчал. Потом кивнул.

— Делай. Что тебе нужно?

— Розовые сапфиры, — начал загибать пальцы Макото. — Изумруд в форме сердечка. Стразы. Много стразов. И бант. Огромный розовый бант. И... Новар, ты только не смейся.

— Я уже морально готов.

— Я хочу сделать его в стиле жезлов девочек-волшебниц. Ну, знаешь, махо-сёдзё. Чтобы она взмахнула — и из посоха вылетали розовые бабочки.

Новар моргнул. Потом ещё раз. Потом — расхохотался.

— Ты серьёзно? Посох некроманта — с бабочками?!

— А что такого? — Макото ничуть не смутился. — Магия смерти — это не повод отказываться от эстетики! Элиана ненавидит розовый. Ты сам говорил. Я создам очень сильный посох но такой что бы ей на него было больно смотреть. 

Новар отсмеялся и вытер слёзы.

— Хорошо. Я достану камни. Делай.

— Спасибо, друг.

— Пока не за что.

---

Через три дня в мастерской Макото лежали все необходимые материалы. Новар, как хранитель города, имел доступ к лучшим поставщикам. Макото приступил к работе с энтузиазмом, граничащим с одержимостью.

Он колдовал над посохом почти месяц. Спал по четыре часа в сутки, питался исключительно раменом, который сам же научил готовить местного повара ещё десять лет назад, и постоянно бормотал на японском. Новар заходил каждый день — проверял, не взорвал ли друг лабораторию.

На двадцать восьмой день Макото вышел из мастерской с сияющим лицом и посохом в руках.

— Готово! — объявил он.

Новар посмотрел на творение и медленно, очень медленно произнёс:

— Это... розовое.

— Да!

— С бантиком.

— Огромным!

— И со стразами.

— И с сердечком! — Макото гордо указал на противовес. — Оно с шипами! Это чтобы бить врагов! Смотри!

Он взмахнул посохом. Из навершия вырвался сгусток некротической энергии. Обычный сгусток — зеленовато-чёрный, мерзкий, от которого у нормальных людей волосы вставали дыбом. Но этот... этот был окружён облачком из розовых искр. И от него во все стороны разлетались полупрозрачные бабочки. А сам сгусток, сорвавшись с посоха, издал мелодичный звон — словно колокольчик.

Новар смотрел на это секунд десять. Потом сел на пол.

— Ты превратил заклинание смерти в девчачье волшебство.

— Красиво же!

— Это ужасно! — Новар закрыл лицо руками. — Это прекрасно! Я не знаю, плакать мне или смеяться!

— Смеяться, — уверенно сказал Макото. — Определённо смеяться. И ещё — выгравировать надпись.

Он перевернул посох и показал рукоятку. Там, среди витиеватых узоров из страз, была вырезана тонкая надпись на японском.

— «Изготовлено Макото Казуми по заказу Новара Легриона в подарок неверной супруге», — прочитал Макото вслух. — Понимаешь, о чём это?

Новар понимал. «Неверной» — потому что он знал о ней и наместнике. Дарья ей этот посох он совершал свою маленькую месть. Благодаря своему другу. 

— Ты — невозможный человек, Макото Казуми, — сказал он наконец.

— Я знаю, — улыбнулся попаданец.

---

Элиана приняла подарок скрепя зубами из за ехидных усмешек дарителей. Но приняла. Через полгода она окончательно ушла к наместнику. А ещё через несколько лет Лувар пал.

Новар стал Архиличем. Макото погиб — его принесли в жертву в центре города, пытаясь заполучить его дневник. Посох остался лежать в тайнике, дожидаясь своего часа.

Тысячи лет спустя его найдёт Артур Корвин-Селестиан. Прочитает надпись на японском. Упадёт на пол от смеха. А Велия Мрачная, специалист по нежити, прижмёт посох к щеке.

Макото бы определённо понравилось.