Кто о чем, а я снова о пирогах! И о бумаге

Я сейчас буду делиться новостями, показывать картинки и немножечко визжать. Потому что - сначала новости, которыми я наконец-то могу поделиться!

"Я знаю, кто убил Лору Палмер" выходит в издательстве Эксмо. Смотрите, какая красота! Настоящий эксклюзив - когда на обложке триллера сразу труп, значит, это ну очень хороший триллер!

Странички предзаказов:
https://eksmo.ru/book/ya-znayu-kto-ubil-loru-palmer-ITD1412275/
https://www.chitai-gorod.ru/product/a-znau-kto-ubil-loru-palmer-3168052?utm_source=eksmoru&utm_medium=r1&utm_campaign=chg&utm_content=ya-znayu-kto-ubil-loru-palmer-ITD1412275&partnerId=1004555&erid=2W5zFHjWqqz

Очень рада, что эта книга выходит именно сейчас. Это одна из историй, которые я писала специально для темного сезона - ей хорошо разбавлять августовскую темноту, октябрьскую желтую промозглость и февральскую предвесеннюю снежность. Она для этого и существует. В ней есть маньяк, много вишен и сигарет, забытого кино в странном видеопрокате, бессмертной музыки на кухнях и настоящей любви. А еще шаманизм, бубны и нецелевое использование музыкальных инструментов. 

– А я знаю, кто убил Лору Палмер.

Это были первые слова, которые Яр услышал от Яны.

И тогда нашел в себе силы усмехнуться сквозь тяжелое марево опьянения, надежно спеленавшее разум.

Да все знали, кто убил Лору Палмер. Вообще все. Наверное, дети в детском саду знали. И пациенты в психбольницах, не помнящие собственных имен.

Он кивнул, не поворачиваясь. Ему не нужно было общество, тем более женское. Только не на проклятом мосту, по которому живые женщины вообще не должны ходить.

– Ты кто? – спросила она, усаживаясь рядом на холодный бетон.

– Яр, – выплюнул он, словно это хоть о чем-то говорило.

«Ты кто»? Бородатый пьяный мужик в грязном свитере. Еще чего надо-то?

– А я Яна.

Яна использует бубны, а Яр музыкальные инструменты не по назначению, и в бубен предпочитает бить в переносном смысле. Несмотря на это они подружились и дожили до твиста, а это вообще не всем здесь удалось. 

И разговор отнесло от острых краев бессмысленной болтовней. Они поспорили о музыке – больше ради самого спора, Лена рассказала совершенно идиотскую, но почему-то ужасно смешную историю про ролевиков и отравившегося грибами ведущего, Яна незаметно заменила остатки батона нарезанным рулетом.

Под конец вечера Алиса уронила бутылку, облилась пивной пеной и схватилась за гитару. Яна пыталась отобрать, но Алиса укусила ее за руку. Яр уже ничему не удивлялся и, когда она взяла первые аккорды, только устало прикрыл глаза.

Ну что же, далекая Офелия и правда смеялась во сне. Яна подпевала едва слышно, а вот голос Володи оказался сильным, у него даже выходили ехидно-вибрирующие летовские интонации.

– Нарядная Офелия текла через край – змеиный мед, малиновый яд!

Алиса вдруг замолчала. Яр пытался вспомнить слова, но ему никогда не нравилась эта песня.

– Резиновый трамвайчик, оцинкованный май, – прошептала Яна.

– Просроченный билетик на повторный сеанс, – задумчиво сказал Лем.

Они посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись, одновременно, будто ожила искра какой-то старой, но все еще ужасно забавной шутки.

Алиса вздрогнула и отложила гитару, а Яр вдруг вспомнил последние строчки: «дареные лошадки разбрелись на заре, на все четыре стороны – попробуй поймай».

Попробуй поймай. Попробуй.

Когда я писала Лору театр портил меня активнее всего, поэтому книга просто сочится музыкой. И мне нравится, как получилось. Я помню ту эпоху пропитанной музыкой, и это не просто подходящие строчки или аккорды, которые несут какие-то личные воспоминания. Может, тогда весь мир для меня был музыкой, и я скучаю по этому чувству. Поэтому поймала его в текст. 

Лема никогда не нужно было просить дважды. Ни о чем. Спустя полчаса он стоял на ее пороге, замерзший, с блоком сигарет и банкой вишневого варенья.

– Опять? – обреченно спросила она.

– Ну а как же, незабвенная, – улыбнулся он, отдавая ей банку. На его пальто налипла сырая взвесь, но Яна не стала ждать, пока он разденется. Обняла, обтершись щекой о влажный лацкан, клюнула в щеку, увернувшись от его ледяных пальцев, пытавшихся задержать.

– Твоя мама правда думает, что ты ешь столько варенья?

– Я ведь так любил его в детстве, – недобро оскалился он.

– А ты любил? – Яна улыбнулась, прижав гладкий бок банки к животу.

– Терпеть не мог.

– Будешь кофе?

– Буду. У тебя тут пусто, – констатировал Лем, останавливаясь в проеме кухни. Принюхался, сморщил нос: – И накурено.

– Ты дымишь больше меня.

– Я не курю в комнатах. Так что ты хотела, Яна? Тоска напала?

– Я вчера нового человека нашла, – сказала она, чтобы не признаваться, что «напала» было самым подходящим словом. – Жениха Рады.

– Ты, незабвенная, за сестрой торопишься. Я видел фотографии с похорон – это тот огромный припанкованный мужик?

– Да, – не стала отрицать она. – Но он вполне приличный.

– И как же ты его нашла? – скептически поинтересовался Лем. – Он сидел на мосту, рисовал цветными мелками портрет своей возлюбленной? Ты погладила его по голове, а потом вы пошли к тебе пить чай?

– Ну… не совсем. Он правда сидел на мосту, ржал как псих и пил водку из пластиковой полторашки. Сказал, чтобы я отвалила и махнул рукой, я думала, голову мне снесет.

– И ты потащила его домой?

– Конечно, я потащила его домой, – она поставила чашку на блюдце и жестом пригласила Лема садиться. – Я испекла пирог.

– Кто-нибудь уже умер?

Худшие пироги в провинциальной России нулевых - миссис Ловетт взяла бы рецепт!

«Метрополис» ей украли с кафедры культурологии. История про двух блондинок с одинаковыми лицами, одна из которых была злой и мертвой, а вторая зачем-то жила.

Если чему Яна и научилась с тех пор, как умерла ее сестра, так это призывать тени и прятаться от теней.

Я считаю, что нулевым магический реализм подходит как родной. Потому что тогда хаотичная эзотерика самого разного разлива была совершенно естественной частью жизни. Люди верили во все сразу, и это все как-то удивительно сочеталось - народные приметы с буддийскими практиками, таро с киданием ботинок через забор, очищение квартир скрутками из шалфея с зельями на талом снегу с именной могилы.
Это я тоже пыталась запереть в эти странички, и теперь эти странички прочитает еще больше людей. Ужасно рада. А всем, кто разберется, как сочетаются видеопрокаты, маньяки, бубны и Линч, полагается пирожок с вишней.

Я, в отличие от Яны, пеку хорошие пирожки с вишней. И, так же как и Яна, только и делаю, что рассказываю охренительные истории.