Участие в Флэшмобе про свидания разных персонажей из разных книг разных авторов

Участие в Флэшмобе про свидания разных персонажей из разных книг разных авторов. https://author.today/post/900699?c=43120660&th=43118517

Даймон, он же Арес под псевдонимом, обитает в мире "Путь Архитектора"  https://author.today/work/589350

Марина. Место работы: Отдел по делам несовершеннолетних Место обитания. https://author.today/work/525538


Светофор на переходе  залип в красном, и Марина, переминаясь с ноги на ногу, сверлила  стеклянные глаза бездушной железяки. Ебаный июльский зной плавил асфальт  и мозги. Форменная рубашка прилипла к спине, а в голове крутилась  шарманка из бесконечных протоколов на малолетних отморозков, которые  сегодня пытались поджечь бездомного кота.

«Как  же вы меня сука заебали, ебучие малолетки, — думала она, поправляя  кобуру. — Пошла бы на нормальную работу... ну там... эм... бля... как  его... в офис, что ли? Да ладно, в пизду. И так нормальная работа. Хотя  бы не скучно».

Она  уже собиралась сделать шаг на проезжую часть, когда мир вокруг  дернулся, а пониже спины прилетел звонкий, увесистый шлепок. Хлопок по попе был  такой силы, что хвост на затылке качнулся.

— Твою мать! — Марина развернулась на каблуках, машинально хватаясь за дубинку, и тут же отдернула руку, застыв в ступоре.

Перед  ней возвышался он. Метра три ростом, угольно-черный, источающий запах  серы и свежей кровищи. Вместо лица — хаотичный набор костяных наростов и  щелей, из которых сочился тусклый багровый свет. Тварь, сотканная из  ночных кошмаров, склонила голову набок и, кажется, улыбнулась (по  крайней мере, одна из щелей стала шире).

—  Ты сейчас же в ментовку за домогательство пойдешь, демон! — рявкнула Марина, с  трудом подавляя дрожь в голосе. — Совсем охуел чтоли?! Руки  распускать?

Деймон издал гортанный звук, похожий на смех камнепада. Голос его был низким и брутальным, будто трескалась земная кора:

—  Ментовка так ментовка. Я с тобой куда угодно пойду, сладкая. Кстати... —  он задумчиво почесал когтем роговой нарост, — там такие же красотки,  как ты, есть?

У Марины дернулся глаз. Она уперла руки в бока и вздернула подбородок!

—  Нет! — обиженно выплюнула она. — Я вообще-то одна такая красивая и  неповторимая, понял? Едва познакомились, а ты уже о других бабах  думаешь! Вы, демоны, все такие козлы?

—  Много болтаешь, смертная, — прогудел Даймон, делая шаг вперед. От его  поступи тротуар пошел трещинами. — Пойдем в ментовку. Я уже  заинтригован.

—  Да не хочу я с тобой в ментовку! — взвизгнула Марина, отступая к  фонарному столбу. — Ты ж, блять, страшный, как моя жизнь после ночной  смены! Меня коллеги засмеют! Нахуй иди отсюда!

Вместо  ответа демон снова занес свою огромную лапищу и смачно, с оттягом, еще  раз хлопнул ее по попе. Звук разнесся по всей улице,  заставив голубей сорваться с карниза.

— А так? — прогрохотал он.

Марина, пылая щеками цвета вареного рака, выхватила-таки дубинку и ткнула ею в груду демонических мышц.

— Сука! Еще раз такое себе позволишь, присядешь на десятку, маньяк ёбаный! Я тебе устрою сладкую жизнь в СИЗО!

—  О да, детка, — простонал Даймон, и в его голосе послышались нотки  экстаза. — Арестуй меня. Сделаем это вместе. Надень на меня наручники...  если сможешь.

Марина хлопнула себя по лбу. У неё было чувство, что она сходит с ума. Но где-то в груди, помимо страха, уже зарождался азарт.

—  Слушай, а у вас у всех, демонов, так принято? — она скрестила руки на  груди, сменив гнев на иронию. — Может, даму сначала в кино пригласил бы?  Ну, или... знаешь, — она кокетливо поправила выбившуюся прядь и  закусила пухлую губу, — мне всегда черный «Ламборджини» нравился. Уррус.  Большой такой, агрессивный.

Даймон  замер. В его багровых глазах-щелях что-то щелкнуло. Он по-своему,  извращенно, понял социальный сигнал. Ему дали задание. Это был его шанс.

Он выбежал на проезжую часть. Это был не бег, а мгновенное перемещение, сносящее всё живое.

Визг  тормозов оборвался хрустом металла. Даймон взмахнул рукой, и  пассажирский автобус, битком набитый детьми, едущими в летний лагерь,  взлетел в воздух. Время замедлилось. Марина видела, как сквозь стекла  вылетают портфели и кепки, как детские тельца размазывает по асфальту в  кровавую кашу. Крики ужаса утонули в грохоте бензинового взрыва. Розовые  рюкзачки загорелись вместе с останками.

Даймон  ломал хребты легковушкам, словно это был попкорн. Он вскрывал капоты,  вырывая водителей и разрывая их на влажные, дымящиеся части. Везде  воцарились хаос, смерть, убийство. Оторванная голова какого-то клерка в  галстуке прокатилась прямо к ногам Марины, застывшей в оцепенении. Небо  заволокло черным дымом, пожар разгорался, пожирая бензобаки. Дорожное  движение превратилось в братскую могилу.

И  вот, в этом апофеозе разрушения, Даймон грациозно и аккуратно подошел к  единственной уцелевшей машине — матово-черному «Ламборджини Урус». Он  нежно, словно младенец, вытащил охуевшего от страха водителя за шкирку.  Мужчина успел лишь пискнуть, прежде чем когти сомкнулись, разделяя его  плоть на две аккуратные половинки. Кровь окатила лобовое стекло, но  Даймон заботливо стер её локтем.

Взвалив  искореженный, но всё еще шикарный внедорожник на плечо, он вернулся к  Марине. Вокруг бушевал ад. Столбы пламени отражались в голубых глазах  девушки.

Даймон бережно поставил покореженный «Ламборджини» прямо на обугленный труп светофора.

— Это тебе, мисс-полиция, — прогремел он довольным, пробирающим до дрожи басом. — Ленточки нет, блядь. Но это от всего сердца.

Марина  медленно, будто во сне, обвела взглядом картину апокалипсиса. Багровые  реки, текущие по асфальту. Обломки тел. А потом перевела взгляд на  машину. Масло капало в лужу крови, создавая причудливые радужные  разводы.

Она  сглотнула комок в горле, поправила фуражку и, изогнув бровь, посмотрела  на ждущего похвалы монстра. Внутри что-то предательски екнуло. Ей никто  никогда не дарил машины. Тем более так дорого и с таким энтузиазмом.

—  Слушай... — протянула она хрипловато, игриво пиная носком ботинка  оторванный палец, — а ты ничё такой... брутальный. Есть в тебе что-то...  настоящее.