История о том, как ухоженность стала статусной

Как-то я наткнулась в History Today на статью Алана Витни, в которой он высказал очень важную мысль о формировании нашего представления о какой-либо исторической эпохе. Например, поскольку об уходе за телом громко и много заговорили только в восемнадцатом веке, у людей почему-то сложилось впечатление, что до этого момента народ не то, что не занимался подобными материями, но и вообще не мылся. На самом же деле, мы просто имеем дело с феноменом подведения теоретической базы под внешний вид, которое случилось именно в георгианскую эпоху. 

Например, лондонский подолог ("мозольный оператор", собственно) д-р Лоу выпустил книгу, в которой утверждал, что форма рук является меркой благородства или вульгарности человека, а Николас Эндри в своей Orthopédie (1741) подчеркивал важность хорошей формы и безупречного цвета ногтей как одного из признаков утонченности. Он же утверждал, что густые брови выдают склонность человека к кривлянию (неискренности, театральности), а густые и нависающие предупреждают, что перед нами - человек с доминирующей чертой скаредности.

Таким образом, неправильная форма рук, недостаточно рафинированная форма ногтей или "неправильные" брови превратились в настоящую социальную катастрофу для тех, кто хотел преуспеть.

А в 1760-х, в Париже грянула так называемая Smile Revolution. До этого момента, рот считался, можно сказать, приватной зоной, границей внутренней зоны тела и внешнего мира. У культивированных людей, разумеется. Разумеется, ухмылки и улыбки сомкнутыми губами допускались в качестве приправы к речи, но, в принципе, рафинированные господа и дамы с младых ногтей, можно сказать, учились держать лица неподвижными и не выражающими эмоций. Дамы, расхватывающие вышедшую в 1761 году "Элоизу" Руссо, и перечитывающие её чаще, чем Библию, мечтали научиться той самой улыбке-сквозь-слезы, которой умирающая Юлия подбадривала окружающих. Тут же популярной стала и вышедшая несколько раньше книга Ричардсона "Кларисса", в которой читательниц интересовал не столько сюжет, сколько живое описание прелестной улыбки героини.

Хозяйки популярных парижских салонов, Сюзанна Неккер и Мария Тереза Жофрен, стали встречать гостей с приподнятыми в улыбке уголками рта. Потому что публично обнажать зубки дамы не решались аж до самого 1788 года. Когда художница Элизабет Виже-Лебрён выставила в 1786 году своё полотно с улыбкой, в которой видны зубы, публика была скандализирована, глубоко и искренне. Они настолько не поняли, сошла ли художница с ума, объявила ли себя женщиной легкого поведения или затеяла какую-то очередную кампанию, что картину просто проигнорировали. Но через два года все светские женщины стали считать своим долгом улыбаться именно в этой манере.

А красивая улыбка требовала не просто здоровых, но и красивых зубов. К счастью, "отец современной дантистики" Пьер Фошар уже опубликовал в 1728 году свой труд Le Chirurgien Dentiste, и дантисты были готовы встретить требования внезапно ставшей социальным маркером улыбки не только лечением и предупреждением заболеваний зубов, но и их трансплантацией.

Волна террора, которую теперь назвали Великой Французской Революцией, изменила стандарты французской улыбчивости, но вернемся в георгианский Лондон. Англичане - это вам не французы. Так что в Англии "Революция улыбок" породила эффект выражения кроткого стоицизма, как на картинах Грёза, столь любимого англичанами. На мой взгляд, в этом состоянии улыбки английского бомонда застряли очень надолго.

Теперь надо немного напомнить себе, чем была георгианская эпоха в Англии. Наиболее причудливым её периодом было правление Георга III, последняя декада которого просто гениально описана Конан Дойлем в «Родни Стоуне» (1896). Ганноверская династия, Бонни Принц Чарли, окончательное поражение Стюартов, война в колониях и потеря Америки, ВФР и англо-французская война, борьба Георга III с парламентом, и вигов и тори в парламенте, урбанизация, энергичная индустриализация... Не то, чтобы это была эпоха какого-то великого переселения народа с места на место, но рост благосостояния среднего класса, увеличение количества всевозможных клерков всех мастей, необычайное оживление общественной активности - вызвали у многих желание как-то дистанцироваться от толпы своим внешним видом.

Благородные господа, проводившие время в боксерских и кучерских пабах, всё-таки не хотели выглядеть ни боксерами, ни кучерами. Но воздух городов портил вещи и кожу лица, а мода на нюхательный табак портила зубы и делала дыхание отнюдь не благоуханным. И это тогда, когда в моду среди джентльменов вошла приятная, легкая улыбка, эти зубы демонстрирующая! Ни в коем случае не вульгарный хохот и не оскал, которые были, разумеется, признаком вульгарности, а именно демонстрация безупречной ухоженности. А ведь ещё оставались требования к рукам, ногтям, бровям...

Что ж, ещё доктор Лоу, рассуждавший о руках, выпустил пятишиллинговые клипперы для ногтей, позволявшие безопасно укорачивать ногти и придавать им благородную форму. Не пустое изобретение, потому что в марте 1790-го года некий м-р Лефевр умер от того, что имел привычку срезать карманным ножиком ногти слишком коротко, и заработал некроз тканей. А д-р Ванлуен в Дублине, также срезавший ногти тем же методом (очевидно, на ходу), споткнулся, упал, и напоролся на собственный нож - с летальным исходом. Клипперы зачастую прикреплялись к стальной цепочке, так что джентльмены могли заниматься приведение в порядок своих рук и во время променадов. Надо сказать, что ухоженными старались выглядеть, очевидно, не только аристократы, но и люди небогатые, потому что цены наборов, содержащих всякие клипперы, пилки, пинцеты и ножницы, варьировали от 200 фунтов до нескольких пенсов.

Что касается зубов, то использование золотых и серебряных зубочисток стало считаться обязательным, а в 1790-м году м-р Бенджамин Кингсбери, выпускавший ранее лезвия для бритья, расширил ассортимент зубными щетками "of superior excellence". И не только щетки и зубочистки, конечно. Были специальные скребки для языка и освежители для рта. В общем-то, тоже небезопасное для увлекающихся натур занятие. Лорд Честерфилд жаловался в 1745-м году своему сыну, что почти полностью погубил зубы всеми этими процедурами. Во всяком случае, сам он думал именно так.

А мужская одежда того периода! Ухищрения хорошо описаны, опять же, в "Родни Стоуне", но чуть позже явление распространилось как моровое поветрие и среди низших классов. Сатирик Роберт Крушанкс делал по этому поводу великолепные карикатуры, но и реальная мода того времени выглядела всего лишь чуть менее карикатурной. Воротнички, подпирающие уши, невероятные галстуки, приподнятые плечи коротких, облегающих сюртуков, облегающие, но искусственно проложенные подбивкой рейтузы. И под всем этим - корсеты, накладные ягодицы и икры. Право, женская мода тех времен была была милосерднее. Можно только догадываться, какой сюрприз поджидал новобрачных девиц в спальнях, когда их денди-женихи представали перед ними в своих природных формах, без утяжек и накладок.