Шестая миска для того, кого никто не помнит. О первом томе «Ненасытной Печати»

Я решил начать эту историю с миски каши.

На постоялом дворе Румы завтракают пять человек, но хозяйка ставит на стол шестую миску. Каша густая, без молока, с ломтем вчерашнего хлеба. Рума хорошо помнит привычный заказ. Маленькая рыжая посудомойка уверяет, что уже мыла её накануне. Вдова из коптильни приносит починенную ложку, рукоять которой после ремонта отполировала одна и та же ладонь. Возле лестницы истёрт край ступени.

Ни Рума, ни посудомойка, ни вдова не могут вспомнить имени того, кому принадлежит это ложка, и кто ест эту кашу. С этой маленькой ошибки в обычной повседневности и начинается «Ученик Чёрного Шва», первый том цикла «Ненасытная Печать».

«Лишняя миска». Постоялый двор Румы.

О чём первый том

Чернокаменское лежит в горной котловине под старым монастырём. Дорога к монастырю уходит в облака, вода после дождей размывает серпантин, а в школе за стенами учат работать с вещами, которые гораздо опаснее, чем кажутся на первый взгляд.

Вскоре выясняется, что пустое место за столом не единственное. Люди, которые ночевали в разных домах, ели разную пищу и пили воду из разных колодцев, слышат во сне стук, ровно три удара. После них каждый проходит девять шагов и оказывается перед дверью. Двери у всех разные: дубовая, железная, сложенная из белёного камня. Совпадают только влажный зазор внизу и странная привычка после пробуждения освобождать место для того, кто будто должен будет прийти.

Официальное объяснение появляется раньше настоящего установления причины. Виноватыми объявляют порченое зерно и печной угар. Два мешка зерна можно было бы и сжечь, печи проверить, а затем скрепить печатью удобное заключение. Лишняя миска, человек без имени и девять шагов в официальные документы не попадут... Бумага вообще многое переносит легче людей.

В это время в монастырской школе неизвестная чёрная нить пришивает руку младшего ученика к холщовому Держателю. Она не рвёт охранные линии, не оставляет крови и затягивается, когда мальчик вспоминает дверь. Ивар Ренн снимает её своей магией, четырьмя узлами. Те же четыре движения тут же отзываются болью у него под рёбрами.

Ивару двадцать один год. Одиннадцать из них он провёл в учениках у Иргеля Сора, мастера, который умеет превращать обещание в новое условие быстрее, чем ученик успевает потребовать обещанное. Для монастыря Ивар остаётся должником. Для наставника он слишком удачный результат многолетней работы, чтобы однажды просто отпустить его за ворота.

В странном магическом ремесле Ивара все решает точность. Он находит условия, на которых держится чужая магия, замечает пропущенное слово и цену, которую предпочли бы не оглашать. Мел, соль, воск, нить, чужое имя и верно поставленный вопрос в его руках значат больше грубой силы.

Хорошо устроенная магическая ловушка вызывает у Ивара профессиональный интерес. Интерес, способный легко преодолеть естественный страх перед неизведанным.

Он хочет получить доступ к запретным записям, разобраться с работой, которая уже отзывается болью в его собственном теле, и наконец перестать быть чужой собственностью. Просить свободу Ивар не собирается, не такой он человек. Он намерен выяснить точные условия, найти в них слабое место и выйти из чужой игры, обманув всех, кто уже успел определить его будущее.

Правда, рядом с ним есть много людкй со своими собственными целями. Ода проверяет воду, зерно, дым и травы прежде, чем позволяет деревне выбрать виновного. Рума умудряется помнить исчезнувших через их вещи, привычную еду и долги. Лиара может по коже, клею, нити и соли аргументированно доказать любому, что переплёт старше вложенного в него текста. У каждой есть собственное дело и границы, за которые они Ивара пускать не собираются. У каждого в этой книге есть свои собственные интересы, потому что каждый герой, даже второстепенный или третьестепенный тут живет свою жизнь, а не показывается вам на глаза на пару секунд из-за декораций. Ему придётся договариваться, лгать, отдавать часть правды и временами спасать людей, которых выгоднее будет использовать, чем потерять.

«Ивар и ремесло печатей». Магия, которую приходится делать руками.

Какую книгу я хотел написать

Мне давно хотелось написать о тёмной магии как о ремесле, а не как о цвете заклинаний или очередном списке боевых приёмов. Слегка устал от неоновой магии в современном массовом фентези. В «Ненасытной Печати» её чертят на мокром камне, вшивают в холст и кожу, закрепляют медью, солью, воском, кровью, памятью и правом. Ошибка в заклинании может навсегда остаться в теле мага. Даже удачная работа может оставить за тобой большой долг. А уже вроде бы уничтоженное заклинание способно пережить исполнителя в старом забытом шве или простой бытовой привычке жильцов чужого дома.

Темнота этой истории тоже начинается с практических вещей. Мне показалось важным решить, кто получает право распорядиться чужим телом и можно ли вырезать имя человека из жизни всех вокруг. Не менее важно и что останется от свободы, когда за неё заплатили люди, которых никто не спрашивал.

При этом «Ученик Чёрного Шва» остаётся приключенческим романом. Расследование выводит героев из школьных залов в село, закрытые хранилища, старые каменоломни и места, которые монастырь предпочёл бы не отмечать ни на одной карте. Будут опасные договоры, чужие сны, работа с запретными формами, столкновения людей, каждый из которых считает свои действия оправданной жестокостью, и надеется, что за них придётся платить только после того, как непосредственная опасность минует.

Ивар не старается выглядеть хорошим и не просит читателя заранее его простить. Он жаден до знания, терпелив, расчётлив и готов платить, пока уверен, что счёт предъявят ему самому. Книга начинается там, где эту уверенность впервые приходится проверить на прочность.

Первый том подойдёт тем, кому близки мрачное расследование, вещественная магия с правилами и последствиями, герой, который ищет в любом условии лазейку, противники, не обязанные ошибаться ради него, и тайна, которая растёт из миски, ложки, книги и человеческого тела. Это начало большого цикла, но конфликт первого тома получает развязку, а последствия сделанного выбора останутся с героями и дальше.

В следующих томах характер повествования поменяется, станет больше магии, магия станет больше, магия станет другой, мир раскроется, и станет еще больше приключений. Первая книга - всего лишь зачин огромной истории на два десятка лет.

А пока добро пожаловать в Чернокаменское. За столом ещё есть свободное место. Только я  бы не советовал вам его занимать, пока мы не выяснили, для кого все же поставили эту чертову миску.