О русском языке и не только (Сирия)

Система образования в Сирии напоминает французскую. Дети учатся двенадцать лет, до восемнадцати. Начальная школа продолжается шесть лет, подготовительная и средняя — по три года каждая. Отучившиеся девять лет в армии служат сержантами, двенадцать — старшими сержантами. Звание лейтенанта получают выпускники инженерных и медицинских вузов. Однажды я разговаривал с сирийским переводчиком, кандидатом филологических наук, который жаловался, что служит в армии всего лишь в звании старшего сержанта.

Браки военных с иностранками, в том числе женщинами из Советского Союза, были запрещены. Многие из них учились у нас в вузах или заканчивали курсы. Они встречались с нашими женщинами, которые рожали от них детей. Однажды во время поездки из Дамаска к месту службы на аэродроме мне сказали:

— Посмотри на того капитана, который сидит у окна. Он плачет, потому что в России у него остался сын — Артур.

Другие использовали хитрость: вместо них женились их гражданские братья, правда, те не всегда держали слово, и их жёны оставались с ними. На том же аэродроме служил один капитан, хорошо говоривший по-русски. Через какое-то время я встретил его в Хомсе, в своей бригаде. Другой офицер, тоже переводчик, сказал мне:

— Всё, скоро его уволят из армии: узнали, что он женат на русской.

Многие офицеры, отучившиеся в наших вузах, совмещали свои прямые обязанности с работой переводчиков, поскольку их не хватало. Даже мой начальник отдавал меня на продолжительное время нашим специалистам-лётчикам и периодически — советнику командира батальона радиоэлектронной борьбы. Однажды мы ездили с одним сирийским майором по делам службы в окрестностях Хомса. О нём рассказывали, что во время учёбы в Советском Союзе он был первым по русскому языку. За всю дорогу он допустил лишь одну неточность, сказав слово «непрямой» вместо «кривой». Когда он впервые вошёл в комнату, я подумал, что он русский, поскольку майор говорил вообще без акцента. Правда, и он, прочитав мой письменный перевод с русского, сделал мне комплимент:

— У нас не каждый офицер может так грамотно писать на арабском.

В целом сирийцы очень быстро овладевали русским языком. У арабов «выучить» означает «запомнить наизусть», поэтому память у них отличная. Когда я работал на гражданском контракте, мы с шефом однажды присутствовали на вечере русского языка в Военной академии имени Асада. Слушатели первого курса говорили так бойко, что мы просто дивились им. Впрочем, и наши преподаватели русского языка, которые жили в городе и постоянно общались с соседями, тоже неплохо освоили сирийский диалект. Их женщины дружили с нашими русистками, приходили в гости и старались помочь всем, чем могли.