Co za dużo, to niezdrowo: "Волчья ягода" Олега Скримина.
Автор: Савченко Остап ЮрьевичСуббота. Икоту поднял час прилива
Время стошнило прокисшей золой
Город штормит, ухмыляется криво
Штурмом взяв финскую финку залива
Режется насмерть чухонской водой (с)
Здравствуйте, дорогие мальчики и девочки, леди и джентельмены, пани та панове, серы и серихи, и один серуняка (ему отдельный привет, нажми уже минус, я переживаю, чи не заболел ты)!
Сегодня у меня на книжном столе вот этот занимательный экземпляр. "Волчья ягода" автор Олег Скримин. https://author.today/work/422969
Понравилось ли мне? Категорическое нет.
Считаю ли я, что книга плохая? Тоже нет.
Но зато эта работа имеет отличную озвучку и идеально иллюстрирует то, что я называю классической ошибкой начинающего автора. Давайте разберем этот феномен без лишней желчи, и с уважением как к автору, так и к его произведению.
Это явление в литературе любовно называют орнаментальной прозой.
Суть явления: случается, когда стиль становится для автора самоцелью и начинает бессовестно перекрывать сюжет. Автор начитан, грамотен, владеет метафорами, умеет в образы и хочет сделать «дорого-богато». Каждое простейшее движение героя поливается густым сиропом из красивости.
Но почему так происходит? Здесь кроются две вечные ловушки:
- Синдром отличника: дико хочется доказать читателю: «Смотрите, как я умею заворачивать в словеса!».
- Недоверие к собственной истории: автору кажется, что сюжет сам по себе недостаточно глубокий, поэтому его срочно нужно обвесить гирляндами из экзистенциальных страданий и анатомических экскурсов (вроде систолы предсердий посреди лесной перепалки).
Через эту стадию украшательства проходили абсолютно все авторы, включая автора этих строк (да, я человек не безгрешен и обладаю вполне здоровой самоиронией). Кто из нас в начале творческого пути не пытался описать поднятие пакета с земли так, будто вселенская скорбь всея Руси сошлась в этот момент на фалангах пальцев?
И как ведь бывает: сначала ты выкатываешь в свет текст, где обычный поход в ларек за батоном описан с таким масштабом, будто решается судьба галактики, а внутри тебя бушует абсолютно непокобелимая уверенность: «Йок-макарёк, да я же не хер с горы, а нихрена себе какой маститый глыба-писатель, Достоевский плачет в углу, утираясь бородой Льва Толстого». А спустя пару лет открываешь свой shitдевр и когда доходишь до какой-нибудь фразы про «экзистенциальные жернова эпидермиса» — накрывает такой жгучий приступ финского стыда, что ни в сказке сказать, ни пером описать)
У меня эта фаза клинического графоманства протекала настолько бурно, что в какой-то момент я дал себе зарок: всё, хватит, к этому греховному хобби я не подойду лет десять. И, признаться, по сей день сижу в глубоком ментальном партере, горько и со слезами на глазах прося прощения у каждого бедолаги, кто имел неосторожность прочитать мои ранние опусы. Если вы среди них — простите ради бога, я больше так не буду, честное слово, у меня даже справка есть.
А ведь история-то — огонь!
Самое смешное в этой ситуации то, что если аккуратно содрать с текста этот пудовый слой стилистического макияжа, под ним обнаружится отличный, крепкий жанровый сюжет:
Рабочая, добротная и ладная история с железобетонной моралью!
Итог
Каждое предложение в книге по отдельности — абсолютно нормальное, к нему не придерешься. Но когда они нагромождаются сплошным потоком, возникает тот самый затык: автор перестарался, текст оброс броней из метафор, и чтение довольно неплохой истории становится тяжелым. Одни и те же предложения приходится перечитывать/переслушивать по нескольку раз, что особенно сбивает с темпа на экшн сценах.
Пишите от души, творите, но помните старую мудрость: Co za dużo, to niezdrowo. Иногда лучший способ сделать текст сильным — вовремя дать по рукам своему внутреннему поэту-декаденту!
Всех обнял приподнял. Остапэ