Баба с возу — сюжету легче: вся правда о моих попытках в женских персонажей
Автор: Савченко Остап ЮрьевичЗдравствуйте, дорогие мои мальчики и девочки, пани та панове, серы и серихи, серуны и серуняки.
Ни для кого не секрет, что я не умею писать женских персонажей от слова совсем. Потому, как если не «пропустил» персонажа через себя, не «влез» в голову, не понял мотивацию, не прочувствовал его, то считай, соврал, что, по моему глубокому убеждению, пожалуй, один из самых страшных писательских грехов.
Поэтому — удивительное дело! — женщины если и появляются в моих книгах, то мельком. Почти не даю им «экранного времени», потому что всякие попытки приводили к тому, что, черт возьми, сам им не верю.
Советовали следующее: мовляв, если завместо героини можно подставить условно Васю и нихрена не поменяется — нормальный, годный персонаж. Я вот в корне не согласен, того шо смысл тогда писать именно героиню, а не Васю, с которым проще?
Чем-то задним подозреваю следующее. Как говорится, не следите за моими словами, но за ходом мысли: женский взгляд на ту же самую проблему даёт другую драматургию. Не потому, что она «думает маточкой» или у неё какая-то мистическая женская мудрость, а потому, что её жизненный опыт по-любому как-то отличается.
Короче
Мечтаю устранить этот писательский изъян
Современный рынок предлагает два классических пути развития:
- Девочка-картонка. Объект любви, поклонения, заботы, спасения и прочего токсичного бреда. Из отличительных особенностей — только внешность. Но если спросить автора: «О чём она думала? Чего хотела? Как относилась к происходящему?» — ответ будет один: «А хрен его знает».
Ну, може, я чего-то и не понимаю, и читательнице как-то проще себя ассоциировать с героиней, если она «болванчик», но как по мне это как-то где-то даже бесчеловечно. - Имбалансно сильная и независимая. Крутая. Не, не так. Невхерственно крутая, а все мужики вокруг штабелями ложатся и рыдают. Ну да, гипертрофией собственного эго страдают не только мужчины, как говорится, а шо я хотел.
Что со всем этим делать? Буду стараться. Буду вкачивать эмпатию до тех пор, пока мозг окончательно не вытечет.
Надцать Несколько лет назад у близкой подруги сорвалась свадьба.
Она рыдает, жизнь рушится, я сижу в полном непонимании, не зная, что делать, и выдаю гениальный паттерн поддержки:
— Ну шо ты плакаешь, тебе было бы лучше, если бы всплыло, что он гондон потом?
Она сквозь слёзы: — Дык платье уже куплено... Я, включая режим заботливого друга:
— Ну дык шикарно же, слющий! Если помрешь, маме не придется по салонам свадебным бегать и плакать, уже есть в чём в гроб ложиться
Она продолжает рыдать, но уже ржёт.
Успокоил? Успокоил. Но до сих пор вспоминаю это с внутренним: «Госпдиисусе, какой же я идиот».
Буду становиться лучше. Или хотя бы перестану делать вид, что понимаю женщин. Молодыекрасивые, с кем я тут общаюсь, если я к вам в какой-то момент, как говорится from the Barakhta Bey пристану со странными вопросами — не пугайтесь, дед не сбрендил, у деда роман в работе, где женские персонажи таки надо и отделаться ими на заднем плане, увы, не выйдет.
А еще лучше — делитесь годными книгами по тэме.
Усех обнял, приподнял
Остапэ.