Дождь юности

В любой непонятной ситуации – иди в горы.

Пока меня этот совет ни разу не подводил.

Устал от всего, выдохся. Сегодня собрались и махнули за город. Новосибирск, увы, не может похвастаться горами, но один небольшой кряж я знаю. В кайф прогулялись по лесу. Наконец-то сдохли все мошки, которые не давали житья всё лето. Посидел на краю обрыва, свесив ноги. Только начало отпускать, как пошёл дождь. А мы в лесу - топать к машине почти час! Делать нечего. Встали под вековую сосну — почти секвойю. Чтобы обхватить её ствол, пришлось бы трижды растянуть руки. Дождь всё лил, пузырился в лужах, намекая на собственную бесконечность. В корнях сначала было сухо, но минут через пятнадцать просочилось и туда.

Я говорю:

— Сын, да плевать, пойдём! Каждый человек под дождём волен сам решать, чем он занимается: мокнет или танцует. Будем топать в танце!

И мы пошли. Вымокли до нитки, замёрзли, но когда ещё такое повторится?

Вспомнился день Ивана Купалы 1996 года. Тогда к нам с родителями приехала моя 17-летняя кузина — поступать в институт. Я её раньше никогда не видел, а как увидел — сразу влюбился. Она была лёгкой, весёлой, подвижной как стрекоза. Тогда же мне довелось впервые столкнулся с женскими хитростями — кузина Лилия была на них горазда. В те времена жизнь казалась куда жестче, чем теперь и приколы соответствующие. Родители ушли на работу, мы остались вдвоём, и она предложила:

— А давай обливать прохожих водой! У тебя ведь девятый этаж — никто не заметит!

Мы брали целлофановые пакеты, наполняли их и бросали сверху. Не попадали, конечно. Прохожие ругались. Это было невероятно захватывающе — ровно до тех пор, пока один из пакетов не угодил в парочку, точно девушке в плечо . Её спутник разозлился, принялся кричать, что найдёт негодяев и надерёт им жопу — в матерном эквиваленте, разумеется. Я, тогда ещё зелёный пацан, струхнул, а Лилька говорит:

— Не ссы, Капустин, поимеют и отпустят!

— Чего?! — не понял я.

— Держись меня — не пропадёшь!

И мы пошли на улицу. К моему ужасу, Лиля сама подошла к негодующим мокрым ребятам. Я думал, сейчас извиняться начнет, но уже понимал — зря. Встрянем.

Как вдруг:

— Привет! Неужели и вас облили эти уроды?! — изобразила сочувствие она.

— Да, представляешь? — возмутилась девушка. — Пакет с водой — прямо на новую блузку! Артем их прикончит!

— Так и будет, — прорычал сквозь зубы её друг.

«Нам кабзда», — мысленно вздохнул я.

— Это два пацана с пятого этажа, — уверенно сказала Лиля. — Меня тоже утром окатили. Никакой на них управы нет, ещё и родители - алкаши, не следят. Вот козлы, скажи?

— Пи…ы, — согласилась пострадавшая.

— Ладно, ребят, всыпьте им и от меня тоже, — кивнула кузина, и мы пошли.

Меня чуть не разрывало от смеха — еле дотерпел до угла дома, чтобы выдохнуть и наконец лопнуть, поглядывая, как парочка считает этажи.

А потом, где-то через час, на город хлынул горячий июльский ливень. Вода лилась с небес сплошной шумной стеной. Миг — и мы мокрые.

— Надо было взять зонтик, — крикнул я сквозь шум.

— Зачем?! Какой зонтик? Ты посмотри, какой дождь! Зачем от него прятаться?!

Кузина закружилась под проливным. Глаз не оторвать от тонкого сарафана, облепившего выдающуюся высокую грудь в глубоком декольте. Она стала первым человеком на моей памяти, который не боялся дождя, а радовался ему. Лиля скинула босоножки и пошла босиком прямо по дорожке парка — смеясь, подпрыгивая, пританцовывая. Подставляя ливню линии своего лица, рук, точеного тела. А у меня слов не хватало — да что там слов, воздуха не хватало, чтобы надышаться таинственной свежестью яркой грани юности, впервые коснувшейся меня в день Ивана Купалы.

Вот такой день. И ещё по многочисленным просьбам аватарка вернулась   А Ваша пятница удалась?