Кабачковый терроризм

В кулуарах Министерства сельского хозяйства эту тему стыдливо замалчивают: как-нибудь"рассосется».
Не рассасывается. И никто не знает, как с этим бороться, ибо имя ему — легион.
Он умело маскируется под безобидный овощ, но на самом деле это биологическое оружие массового поражения, притворяющееся ЗОЖным продуктом.
Каждое лето мы снова и снова схлестываемся с ним в бессмысленной и беспощадной борьбе. Вечной борьбе.

Ежегодно тысячи россиян попадают в эту ловушку. Они умильно поливают три хиленьких корешка (ну ладно, может, семь или пятнадцать, потому что «не все же приживутся»), рыхлят землю, гладят маленькие листочки, приговаривая как мантру: «Расти, мой маленький». И ты — один из них.

В июле ты осознаешь, что натворил, но будет поздно. Огород превратится в декорацию для фильма ужасов: мясистые зеленые стебли, похожие на доисторические лианы, начнут душить помидоры, поползут в сторону беседки, попытаются взять в заложники яблоню или на худой конец клубнику.

Это отдельно взятая кабачковая экспансия. Это зеленый «Чужой» на твоем участке. Только вместо грудолома он прорастет в твоем желудке, если ты не зажаришь его в промышленных масштабах и не съешь с чесноком. Кабачок — это растение-Наполеон. Александр Македонский. Ему мало одного ведра. Ему нужен мир. Весь мир. В МЧС звонить бесполезно.

Ты похлываешь первенца по гладкому упитанному боку и восторженно восклицаешь: «Какой красавец!». Пока ты тушишь, жаришь, запекаешь, фаршируешь, засаливаешь, внезапно его становится пять. Потом двадцать. Потом сто. Ты раздаешь их родственникам, коллегам, соседям. Соседи при встрече быстро опускают глаза, бормочут приветствие и улепетывают от тебя со скоростью Усэйна Болта, чтобы не дай бог, не быть осчастливленными очередной партией кабачков. Потом они и вовсе отказываются открывать дверь, притворяясь, что уехали в отпуск или умерли.

Ты переходишь на соседнюю улицу, раздаешь их мамам с колясками на детской площадке, бабушкам у подъезда, собачникам и даже грязным алкашам — на закуску. Когда ты видишь спокойно идущего человека со свободными руками, ты издаешь победоносный клич апачей и налетаешь на жертву аки ястреб. Никто из окабачкованных не уходит обиженным.

Пакет кабачков отныне — твой неизменный спутник. Ты берешь его в поликлинику, в магазин, в гости, на родительское собрание. Даже когда выносишь мусор. Твоей настойчивости и гипотетическим продажам со слезами завидуют агенты «Орифлейм».

Это самая твердая валюта. Пока рубль падает, кабачок размножается. Набиуллина только думает, а не повысить ли ключевую ставку в очередной раз, а кабачок уже все просчитал и укрепил свои позиции. Золото дешевеет, биткоин теряет в цене, а кабачок обрушивает овощную биржу и становится монополистом среди овощей.

Самый подлый прием кабачковой мафии — это «икра». Ты думаешь, что делаешь закатки на зиму. Ты заточаешь их в банки. Ты ешь эти банки всю осень, зиму, весну и вот наступает очередное лето, а икра даже не думает заканчиваться.

Ночью ты просыпаешься от шороха. Покрываясь потом, ты крадешься на кухню, словно вор в собственной квартире. Там, в кастрюле, где лежал один кабачок, их уже два. Утром их будет три. Или пять. Их боятся даже коты, а ведь известно, что они практически ничего не боятся. Кабачок и огурец — это слаженная ООПГ (организованная овощная преступная группировка). Это кабачки научили кроликов секретной технологии размножения. Они разговаривают на частоте, которую слышит только холодильник. Их цель — занять плацдарм в виде верхней полки и вытеснить масло и колбасу. Но верхняя полка — это только начало. Их цель гораздо масштабнее, как минимум — весь балкон. Они — вегетарианцы-экстремисты.

Единственный способ борьбы с ними — превентивный удар. Не позволяй им диктовать условия. Чудовище надо давить в зародыше. Коси их, пока они длиной с палец. Дари их прохожим, подкладывай в чужие сумки, маринуй, соли, туши, запекай и раздавай даже тем, кто не просил. Особенно тем, кто не просил. И, может быть, тогда, у тебя появится слабая надежда на передышку. До следующего лета.