Как я ощутила себя петербурженкой и Субботний отрывок

Мой город, после Москвы, ненавидят больше всех. Типа, если бы эти ляди не бузили, а молча пахали по 11 ч/сут, мы бы всей страной до сих пор хрустели бы французскими булками. 

Не, не хрустели бы. 

Или не всей страной. 

Неважно, об чëм бишь я. 

Короче, сегодня у нас день голода, гояда, ну, вы поняли. И на набережной, где я живу, -- сука, просто миллиард людей! 

И я реально почувствовала себя петербурженкой на НГ: Зачем сюда прутся все эти люди, из-за которых я пятый год не могу посмотреть ту самую новогоднюю иллюминацию за 10 лямов в центре? 

Я сама встретила НГ в Питере, и теперь начала их понимать. 

И на закуску субботний отрывок к Флешмобу

Толпа, наконец, собралась перед главным входом в Эденрат на тридцатом уровне. Люди с пустыми глазами опоясали башню-пирамиду со всех сторон. Из открытых ртов, словно по команде, вылетел грозный нечеловеческий рёв. Андроиды оцепления приняли бой.

Тем временем излучатели разыскали и доставили на скай-бригах на верхний паркинг здания Совета. Сюда же пригнали десятки грузовых дронов и сотни техников.

Система безопасности оповестила о прорыве отряда бунтовщиков внутрь холла. Кай бросился вон из зала вниз по лестнице. На ходу снял с предохранителя полицейский беллум. По дороге схватил металлическую ретро-стойку для одежды. В его руках даже железная палка с острыми крючьями и твёрдыми ножками была грозным оружием.

Ещё с лестницы Кай разрядил в толпу всю обойму. Джой здесь не было, и он больше особо не церемонился с нападавшими. Стрелял на поражение, прямо в лоб, чтобы уже не могли подняться.

Потом перехватил стойку горизонтально, стал орудовать ей, как боевым посохом. Крючья вонзались в глаза и шеи, ножки ломали ребра и конечности.

Так он практически очистил холл от чужаков. Однако на подходе были тысячи других…

Как вдруг его со всех сторон словно сдавило невидимыми плитами. Кай выронил стойку из рук и даже не услышал звука падения. На несколько секунд он словно оглох.

Потом пришёл звук — такой, которого он раньше не слышал. Это был резкий, нестерпимый звон тысяч, миллионов струн. Стены, пол, потолок — всё вокруг охватила интенсивная вибрация.

Кайто рухнул на колени. Увидел, как вокруг него валятся андроиды и мигранты. Как падают, скрючившись от боли, сотрудники ратуши.

Он должен был увидеть, что снаружи. Еле дополз до входной карусели, покрытой пятнами крови. Через стекло увидел площадь, усеянную телами.

Наконец, звон прекратился. Тишина навалилась резко, с такой же болью, как и тот звук. Кайто с трудом поднялся.

Он видит, слышит, помнит. Всё помнит.

Мигрантов, отца, заседание Совета, Протокол АД...

«Процион», который ждет эвакуатора на семнадцатом уровне...

Доктора Мориса, который установил защиту импланта...

Виридию... Туристов... Раненую Синди...

Секретную радиорубку у моря...

Мемори-салон, где ему всучили бракованный файл...

Благотворительный чат, на который надо ответить...

«Таверну «У Незабудки», куда он ездит потрахаться для здоровья...

Берта, который нависает над ним вечной угрозой...

Пять тысяч прочитанных книг и даже сказку про Колобка…

Восемь цифр кода...

Кажется, пронесло. Он остался собой.

Он — Кайтоа Роберт Штольц, двадцати девяти лет от роду, из которых он ни разу не вмешивался в существующий порядок вещей в Эдене — до сегодняшнего дня.

Он молодец, каких нет.

И теперь ему отчаянно хочется напиться — и не только…

Дождавшись, пока включат аэробаны, Кайто вызвал такси и отправился в свой любимый бар.

Читать роман Дефрагментация