So don't tell me about your success

У меня есть коллега, его зовут Тершиус. Родом он из Южной Африки, аж из самого Йоханнесбурга, а за каким лядом он перебрался на наш континент, я не спрашивала: когда-то мы с ним работали на одном проекте и с тех пор терпеть друг друга не можем. Тершиус считает меня занудой и выскочкой, а я его — раздолбаем и саботажником, то есть мы оба хороши. Вернее не мы, а тот опытный проджект-менеджер, который поставил нас в одну упряжку, а потом, потирая свои праздные пухлые ручонки, просто наблюдал со стороны, как на нашем тотальном несовпадении растёт и колосится сложный проект. Проект был закончен в ударные сроки, а мы с Тершиусом с тех пор не разговариваем. Но однажды я посмотрела один фильм и еле дождалась утра, чтобы взять Тершиуса за пуговицу. Прибежала на офисную кухню, где этот неприятный тип уже наливал себе кофе, и, не рассусоливая с приветствиями, с порога спросила:

— Послушай, а ты знаешь Сиксто Родригеза?

Тершиус медленно обернулся. Вид у него был примерно такой, как если бы я спросила о родинке под коленкой его любимой жены. Он явно не поверил своим ушам, вот какой у него был вид. Затем он, по своей бесячей привычке, ответил мне вопросом на вопрос:

— А тебе зачем?

Мне немедленно захотелось его задушить, но эту мечту я обдумывала полгода и пришла к выводу, что довести дело до конца мне не удастся, а значит, не стоит и начинать. У него слишком толстая шея, у меня слишком слабые руки, вокруг слишком много свидетелей. Поэтому я досчитала до пяти с половиной и спросила снова, знает ли он Сиксто Родригеза. Тершиус соблаговолил и ответил. Сиксто Родригеза он отлично знает. Сиксто Родригеза знают его дети, его родители, его знакомые. Его знают даже прибабахнутые дамочки вроде... Тут Тершиус благоразумно заткнулся. Вау, сказала я. Так значит, правда.

Фильм называется «В поисках Сахарного Человека» (Searching for Sugar Man), и в 2013 году он получил Оскара в номинации «Лучший документальный фильм». С полным списком его наград можно ознакомиться в соответствующей статье в Википедии, но если вы не любите спойлеры, то лучше не читайте ни Википедии, ни этого моего текста. Я наткнулась на «Сахарного человека» совершенно случайно и с тех пор советую этот фильм всем, кого хотя бы в первом приближении опознаю как «своих». Из обсуждений после просмотра можно узнать много важных вещах о человеке, а я люблю узнавать о «своих» людях важное.

Так, вступительная часть закончена, теперь начинаются спойлеры и пересказ фильма для тех, кто документалку в принципе не смотрит. Последнее китайское предупреждение, и — приступим.

Жил-был в Детройте один рок-музыкант. В 1970 году он записал два альбома, которые, несмотря на ожидания сведущих в рок-музыке людей, не взлетели. Что ж, сказал музыкант. Значит, не судьба. Он оставил музыкальную карьеру и начал подрабатывать разнорабочим на стройках Детройта: семью-то кормить надо. Жизнь у музыканта, скажем прямо, была тяжёлая и на редкость безденежная. Но он почему-то ни о чём не жалел, вот такой он был странный человек. Просто жил себе обычной жизнью, ссорился-мирился с женой, радовался рождению дочерей, за гитару не брался годами. Конечно, он помнил о записанных альбомах, но никогда особо не размышлял о причинах их неуспеха. Он точно знал, что сделал свою работу так хорошо, как только мог. Он создал крепкий с профессиональной точки зрения продукт, а уж почему этот продукт не тронул целевую аудиторию, не автора ума дело. Автору халтурка подвалила, нужно холодильник на третий этаж дома затащить, а лифта в доме нет. Не до сожалений тут.

Тем временем альбомы музыканта жили своей жизнью. Им не было дела до финансовых проблем своего создателя, они были выпущены в этот мир, и они хотели быть услышанными. Официальный релиз не взлетел, ну и ладно. А давайте попробуем пробиться бутлегами, подумали альбомы. В Северной Америке не получилось, а что насчёт Африки или Австралии? Контрафактные релизы зашли куда как более энергично. Боливия, Зимбабве, Новая Зеландия — там у музыканта становилось всё больше и больше поклонников, но настоящей легендой он был, конечно, в ЮАР. 

В ЮАР никто толком не знал, что это за чувак в очках и в шляпе сидит в позе лотоса на обложке альбома, но треки с альбома здесь знали наизусть, до последней нотки. Знаменитый басовый рифф к одной из его композиций южно-африканские начинающие гитаристы разучивали чаще, чем пресловутый рифф из «Smoke on the Water». Конечно, все хотели знать, кто же написал эти гениальные вещи. Но на обложках пиратских альбомов не было никакой информации о музыканте. А имя... Ну что же — имя. Мало ли в Северной Америке тех Родригезов? Поговаривали даже, что Тот Самый Родригез покончил с собой прямо во время выступления ещё в семидесятых. Печально, но не это ли удел всех гениальных творцов? Поставь-ка, дружище, альбом с начала. Послушаем ещё разок.

При этом Родригез не был просто чьим-то любимым музыкантом. Он был культовой фигурой, он был — знамя. Целое поколение большой страны боролось с режимом апартеида под его песни, находя в них смыслы и глубины, понятные только этому поколению. (Оставим за скобками то, чем обернулось падение режима для этого поколения сейчас, когда чёрно-белый маятник качнулся в противоположную сторону.)

Через двадцать семь лет после записи альбома «Cold Fact» взбалмошное и капризное божество, заведующее популярностью этих забавных людишек, наконец позволило случиться трём событиям. В 1997 году дочь музыканта, осваивая недавно придуманную игрушку под названием «интернет», наткнулась на сайт, посвящённый творчеству её отца. В том же самом году двое фанатов Родригеза решили выяснить, кем был кумир их боевой юности (их приключение в стиле роуд-муви легло в основу документалки «В поисках Сахарного Человека»). В 1997 году Сиксто Родригез узнал, что у его песен гораздо больше слушателей, чем он мог себе представить (да и не представлял никогда, пустое это дело по мнению Сиксто Родригеза.)

И понеслось. О нескольких волнах популярности, накрывших музыканта, о его крышесносном туре в ЮАР, о встрече с восторженными поклонниками, об огромном стадионе, скандирующем имя Родригеза, о легендарном басовом риффе из композиции «I Wonder», который грохотал на этом стадионе чуть ли не тридцать минут (и грохотал бы дольше, да Родригез смилостивился и вышел на сцену), о том, как Родригез жил со своей новой реальностью дальше (спойлер: Родригез отличился и здесь, кто бы сомневался) — читайте в интернете, смотрите в кино. В своём рассказе я остановлюсь здесь, на этой яркой взрывной точке. Но история эта записана золотыми буквами в моём сердце безнадёжного романтика, тайно верующего в Торжество Справедливости (в том числе и для людей, которые просто делают своё дело, а сделав, чувствуют себя великолепно, не нуждаясь в энергии извне). Из этой истории можно сделать добрый десяток противоречивых выводов, она универсальна и многогранна. Разные люди понимают её по-разному, и поэтому я так люблю обсуждать её со своими друзьями.

Так что я воспользуюсь мудростью Сиксто Родригеза, музыканта из Детройта, моего героя навсегда, и закончу свой текст вольным переводом четверостишия из его песни. Перевод, как водится, спорный, но я так эти строчки понимаю.

Так что не рассказывай мне о своих успехах

И не делись своими рецептами счастья

С сигаретой в постели — я так и не смог принять

Те иллюзии, которые ты хочешь мне продать

Картинка сгенерирована DeepChat'ом, за основу взята фотография музыканта.