Дар Бледной Поганки

  Так получилось, что вчера стал перечитывать одну вещь шестилетней давности и наткнулся на вот этот фрагмент. Короче, понял, что это просто мой долг выложить его. Если хоть один пацан поймет, что там написано - уже я свой долг выполнил.  

      "Некоторое время мы шли молча, а потом Эльза заговорила:
    — Я не люблю детей. Но, когда я это поняла, я не стала менять ничего в своей жизни и продолжала работать в школе. Теперь я не могу сказать, что я не люблю детей. Я их ненавижу. Но за эти годы я видела и исключения. Их было совсем мало. Их сочинения я храню до сих пор. И я... имею право сказать тебе то, что сейчас скажу. И не обижайся. Ко мне летом приходила Бордовская. Домой. Она сказала, что видела тебя около "Юбилейного". Ты стоял у входа с разбитым лицом, и от тебя пахло спиртным. Бордовская сказала, что тебя нужно спасать.
     — Передайте Бордовской, пусть пойдёт на приём к хорошему сексологу. Он должен помочь. Выпишет каких-нибудь успокоительных таблеток.
     Эльза посмотрела на меня долгим взглядом старой Тортиллы и продолжила:
      — Бордовская сказала, что ты просил у неё три рубля на водку. Не отвечай. Просто послушай меня. Ты дрался с Штыпенко.
    — Тоже Бордовская сказала? Не из-за неё ли?
    — Нет. Из-за Левандовской.
    — Ну, и кто победил?
    Эльза задумалась.
    — Понимаешь, — сказала она через некоторое время, — я не стала бы ни с кем говорить об этом. Но одиночество... оно позволяет видеть немножко дальше. Послушай и беги в свой университет. Хорошо?
    — Извините. Конечно.
    — Левандовская красивая... Только это на самом деле не так, — Эльза медленно покачала головой. — По-настоящему красивых девочек совсем мало. Поверь мне на слово. У природы одна цель, всего одна — это воспроизводство самой себя. Для этого она сделала так, что женские особи человека привлекательны для мужчин. Но природа скупа. Поэтому по-настоящему красивых женщин она производит совсем мало. Вместо этого она делает суррогаты. И снабжает таких суррогатных красавиц... даром. Да, даром. Это что-то типа ядовитых испарений. Когда мужчина вдыхает эти испарения, то суррогатная женщина начинает казаться ему красавицей. Этот дар, он тоже редок. Не так редок, как красота, но тоже редок. Он проявляется у некоторых девочек уже в первом классе. Они ещё не осознают этого дара, но уже привлекают к себе мальчиков. Мальчики тоже не понимают, что с ними происходит, и своё влечение проявляют в том, что бьют таких девочек портфелями по голове и плюют в них из трубочек бумажными шариками. Сколько мам таких девочек приходят в школу и жалуются.
     Эльза о чём-то задумалась, а потом заговорила вновь.
     — У Левандовской такой дар. Она — бледная поганка. Но мальчики вдыхают её испарения и видят совсем другой. Особенно мальчики с богатым воображением. Я вчера читала твоё сочинение в классе. Помнишь, вот то, в стихах: "Ты вынес, как жизнь, это Знамя из боя, бессмертия право отныне всесильно". Я тебя всегда видела насквозь. Тебе всегда было до задницы это Знамя и до задницы все Великие Герои. Но ты мог включить воображение и написать это. Ничего хорошего в этом нет. Потому что это воображение делает тебя уязвимым, беззащитным перед такими бледными поганками, как Левандовская.
     Несколько минут мы шли молча, после чего Эльза с грустью в голосе сказала:
    — Наверное, мы больше никогда не встретимся. И, наверное, ты сейчас не веришь мне. Так устроена природа. Ей нужно разнообразие и поэтому она снабжает Даром Бледной Поганки некоторых девочек. Уже к выпускному классу они начинают осознавать этот Дар и вовсю им пользоваться. Послушай, Серёжа... Может быть только это запомни... Левандовская... Она прошла крым и рым. Я не могу тебе сказать больше. Просто поверь мне сейчас на слово. Я это просто знаю. Запомни — крым и рым.
     Эльза остановилась и посмотрела мне в лицо.
    — Мужики не могут отличать женскую красоту от Дара Бледной Поганки, — сказала она, едва заметно усмехнувшись. — Так они устроены, в этом нет их вины. Маяковский... Здоровенный мужик... Его воображение помогло ему стать великим пролетарским поэтом. И оно же сделало его беззащитным перед Даром Бледной Поганки Лили Брик. Горький... Он тоже оказался беззащитным перед Бледной Поганкой Мурой Закревской. А после Горького тех же самых испарений наглотался Герберт Уэллс, и Мура стала казаться ему красавицей. Да такой, что он отдал ей часть своего наследства. Но есть фотографии этих бледных поганок... Может, как-нибудь посмотришь. А тебе... Дай тебе Бог, Серёжа, встретить хорошую девочку. И не надо, чтобы эта девочка была красивой. Красивые не бывают добрыми".