Фантастический детектив. СКОРО

Когда я в последний вечер перед отъездом позвонил ей – встретиться лично не получалось, у неё был срочный заказ, а у меня оставалось меньше суток на сборы, – разговор занял минут двенадцать и прошёл, наверное, легче, чем я мог представить.

– Уезжаешь, значит, – сказала она, и в голосе не было ни упрёка, ни драмы, только лёгкая констатация факта, как будто я сообщил ей о смене места работы, а не о том, что покидаю страну неизвестно насколько. 

– Уезжаю, – подтвердил я. 

– Надолго? 

– Не знаю. Может, на пару недель. Может, навсегда. Официальная версия для мамы – «командировка». 

– А какой будет официальная версия для меня? – Она хмыкнула. 

– Для тебя версия неофициальная: я боюсь, и не хочу тащить тебя за собой в эту неопределённость, потому что не имею на это никакого права. 

Настя помолчала пару секунд – ровно столько, сколько ей требовалось, чтобы, видимо, сформулировать мысль в её фирменном стиле, без лишнего пафоса. 

– Знаешь, что мне в тебе всегда нравилось, Соколов? Ты никогда не делал вид, что мы должны друг другу больше, чем есть на самом деле. Так что не начинай сейчас чувство вины разводить, мне некогда, у меня заказчик через час гостиную хочет видеть в мятных тонах, а я всё ещё не решила, куда деть его любимый оранжевый диван. 

– Береги себя, Насть. 

– И ты. Пиши, если будет связь. Не пиши, если не будет – я не обижусь. – Короткая пауза. – Дельфин. 

Она знала прозвище из училища – я как-то, ещё в начале отношений, спьяну рассказал ей историю про рей и дельфинов, и с тех пор она доставала это слово из рукава ровно в те моменты, когда хотела одновременно поддеть меня и приободрить. 

Мы не обещали друг другу ничего. Ни ждать, ни писать каждый день, ни хранить верность разлуке, о которой никто не знал, сколько она продлится. И именно потому, что не обещали, расставание прошло на удивление легко – без слёз, без взаимных претензий, без того особого сорта тихой пытки, которую устраивают друг другу люди, боящиеся признать, что отношения были прекрасными именно потому, что вовремя закончились. Я до сих пор иногда вспоминаю её прищуренный взгляд, гостиные в мятных тонах и трёх котов, которые наверняка меня уже забыли, – но вспоминаю без боли, скорее с тем спокойным теплом, с каким вспоминают хорошую книгу, которую дочитал до конца.