Данец и Макс-Чернобур
Автор: Макар Зольников
Максимус появился благодаря Данцу. Даня как-то очень убедительно разъяснил, мол, без кота и жизнь не та. И как раз почти тут же ветеринары решили не усыплять Макса, тогда бывшего Блэком, а пожелали спасти, дав коту второй шанс через соцсети. Черно-нагло-умное чудовище не умер из-за бабки, желавшей колоть шприцов прямо в трепетно-кошачье сердце, попал к нам и остался почти на десять лет. А в первые тридцать месяцев сын да кот сумели уместить терабайты всего со всем, творящегося в непростых отношениях человека и древнего благородного потомка Бастет.
Попривыкнув и разобравшись в иерархии новых людей, Максимилиан принял просто гениальное решение - поставить на место причину, из-за коей остался в живых. Благо, ему даже не приходилось потом удирать и прятаться. Данище восхитительно прямолинейно нарывался и потом молчал как партизан на допросе гестаповцев.
- Мой хороший, красивый, мой Макс…
Начинал мой милый мальчик довольным и добрым голосом из соседней комнаты. Повтори ребенку сотню раз про «не надо лезть к коту целоваться, это не человек, просто гладь», так он сто раз кивнет и полезет тереться об его морду в сто первый. И?! Все верно, бинго, поставили на неуловимо молниеносный удар когтями?
Вы выиграли.
- Мой…
Тишина. Старательно мягкие шлепки в сторону ванной. Открытый шкафчик и поползший запах прополиса на спирту. Незаметно подойдем, заглянем и…
- Так…
Максище, осознающий косяк, но явно не считающий себя виноватым, застигался в комнате сына, упорно прячась под диван. Упреждение, прицел, удар тапком… кот в сторону стены, сын в голос, жалея несчастную животину и себе самого, свою щеку с носом, снова набухающих красными рваными линиями.
Кот приходил мириться через пятнадцать минут. Со мной.
С сыном они дружили сразу же после извлечения из-под стола.
Где-то через час-полтора Дэнчик снова бежал за прополисом.
Спустя полтора года Даниил, явно устав от такой несправедливости и заметно подросши, начал гонять Максимку пылесосом, все же жалея жиртреста и не превращая оного в клиента центра психологической помощи животным.
Спустя ещё два – сын полностью получал желаемое, такое нужное по появлению нашей черно-мохнатой наглой морды - на ночь Макс приходил спать к Даньке. Зимой кайфуя в ногах, старательно раскладываясь своим полуметром с небольшим вдоль радиатора, а утром возвращаясь на специально для этого шельмеца раскладываемое с вечера покрывало у самого Данькиного плеча. Тот просыпался довольным, поглаживая-почёсывая ленивую урчащую бестолочь, призывающую не вылезать из-под одеяла в какую-то там школу, а оставаться и продолжать такое необходимое дело, как вычесывание и поглаживание кота.
Так, блин, и жили, таки порой наполняя все вокруг запахом спирта, ссорясь и потом обнимаясь, прямо как человек с человеком. Вот такие дела. Хороший он был, Макс-Чернобур, лучший котеище моей жизни.
