Какими могли быть советские танки 1941 года, если бы конструктор знал будущее?

Какими могли быть советские танки 1941 года, если бы конструктор знал будущее?

Попробуем провести небольшой технический эксперимент.

Не будем отправлять в 1937 год современные танки, электронику XXI века, тепловизоры, управляемые ракеты и прочие технологии, которых советская промышленность того времени принципиально не могла произвести.

Условие гораздо интереснее.

Представим, что инженер-танкостроитель возвращается в 1937 год в самого себя и обладает знаниями о том, как в действительности развивалось мировое танкостроение в следующие несколько лет. Он знает сильные и слабые стороны Т-26, БТ, Т-28, Т-34 и КВ. Знает, какие технические решения окажутся удачными, а какие заведут конструкторов в тупик.

Но пользоваться он может только технологиями, материалами и производственными возможностями СССР конца 1930-х годов.

Что из этого можно получить?

В нашем варианте возникает семейство из трёх машин:

Т-50М — лёгкий разведывательно-противотанковый танк.
Т-28М — основной средний танк и машина огневой поддержки.
КВ-1М — тяжёлый танк прорыва.

Это не «супертанки из будущего». Почти все необходимые технические решения либо уже существовали, либо появились в СССР исторически всего несколькими годами позже.

Т-50М: маленький и очень злой

Исторический Т-50 был одним из наиболее интересных советских лёгких танков начала войны, но появился слишком поздно и в действительно массовое производство так и не пошёл.

В нашем варианте работа начинается ещё в 1937 году.

Основные характеристики альтернативного Т-50М:

масса — ориентировочно 15–16 тонн;
лобовая броня — 40 мм;
борт — 35 мм;
экипаж — 4 человека;
двигатель — около 300 л.с.;
вооружение — длинноствольная 57-мм пушка и пулемёт;
обязательная радиостанция;
улучшенные приборы наблюдения и прицел.

Причём 57-мм пушка не является исторической ЗИС-2, которой в 1937 году ещё не существовало.

Логика другая. Конструктор первоначально предлагает калибр около 60 мм, после чего выясняется, что промышленность располагает технологической базой, связанной со старым 57-мм морским калибром. В результате создаётся длинноствольная танковая 57-мм система с характеристиками, близкими к появившейся позднее ЗИС-2.

Главное предназначение Т-50М — уничтожение бронетехники.

Для 1941 года его пушка обладает даже избыточной бронепробиваемостью. Большинство Pz.II, Pz.35(t), Pz.38(t), Pz.III и ранних Pz.IV становятся для неё вполне доступными целями на нормальных дистанциях танкового боя.

При этом сама машина невелика, хорошо подвижна и достаточно серьёзно защищена для своего веса.

Отсюда три основные задачи Т-50М.

Первая — войсковая разведка. Маленькая и быстрая машина обнаруживает противника и благодаря обязательной радиостанции немедленно сообщает его координаты.

Вторая — сопровождение колонн и передовых частей. Встреча с немецкими бронеавтомобилями или лёгкими танками для такого разведывательного подразделения уже не означает необходимости отходить и ждать основных сил.

Третья — подвижный противотанковый резерв.

Особенно интересен Т-50М в обороне. Для него заранее готовится капонир. Танку не требуется постоянно стоять в нём: машина занимает замаскированную позицию перед ожидаемой атакой, оставляя над грунтом главным образом башню и верх корпуса.

Получается своеобразная самоходная противотанковая позиция с вращающейся башней, хорошей оптикой и 57-мм пушкой.

После боя танк может самостоятельно покинуть капонир и перейти на следующий рубеж.

По сравнению с обычной противотанковой пушкой это огромное преимущество.

Т-28М: каким мог стать Т-28 второго поколения

Здесь важно сразу оговориться: Т-28М сохраняет концепцию и узнаваемый внешний облик Т-28, но не обязан повторять его конструкцию.

Это второе поколение машины.

Сохраняются длинный корпус, главная башня и две расположенные впереди пулемётные установки. Однако практически все проблемные элементы исходного Т-28 перерабатываются.

Ориентировочные характеристики:

масса — около 30–32 тонн;
лоб корпуса — 60 мм под рациональным углом;
борт — около 40–45 мм;
двигатель — В-2 мощностью порядка 500 л.с.;
вооружение — длинноствольная 76,2-мм пушка;
экипаж — 6 человек;
две малые передние пулемётные башни;
торсионная подвеска;
7, возможно 8 опорных катков на борт.

Самое необычное решение — передние башни.

На историческом Т-28 они были обитаемыми. Здесь башенки уменьшаются практически до размеров, необходимых для размещения пулемёта и механизма его наведения.

Сами пулемётчики находятся ниже, внутри корпуса, и управляют оружием через прицелы.

Между ними располагается механик-водитель.

Благодаря этому можно получить монолитную наклонную лобовую деталь без больших ослабляющих её люков.

Одновременно удлиняется корпус. Башня относительно ходовой оказывается ближе к центру машины, что улучшает развесовку и позволяет без чрезмерной перегрузки передних катков увеличить лобовую броню до 60 мм.

Получается машина, которая внешне остаётся потомком Т-28, но технологически уже принадлежит поколению Т-34 и КВ.

А нужен ли тогда Т-34?

Вот здесь возникает интересный вопрос.

Исторический Т-34 был великолепен прежде всего сочетанием качеств: броня, вооружение, подвижность и возможность массового производства.

Но в предлагаемой системе значительную часть его роли способен взять Т-28М.

Более того, Т-28М можно проектировать с использованием тех же технологических достижений, которые исторически пошли на Т-34: дизель В-2, сварной корпус из наклонных бронелистов, современная трансмиссия и унифицированные агрегаты.

Тогда необходимость параллельно производить Т-34 становится сомнительной.

Т-28М получает сопоставимую подвижность, более мощную лобовую защиту, ту же категорию 76-мм вооружения, более просторное боевое отделение и дополнительно две независимые пулемётные установки.

Поэтому в альтернативной системе Т-28М способен стать основным средним танком Красной армии.

Его основная задача — обычный манёвренный бой и непосредственная огневая поддержка.

Особенно хорош он во втором эшелоне: передовые танки обнаруживают огнём позиции противотанковой артиллерии, после чего Т-28М подавляет обнаруженные орудия 76-мм фугасными снарядами и одновременно работает пулемётами по пехоте.

КВ-1М: тяжёлый аргумент

Наиболее радикальной машиной становится КВ-1М.

За основу берётся КВ, но исправляется его лобовая часть и существенно усиливается вооружение.

Основные параметры:

масса — ориентировочно 50–53 тонны;
лоб — 90 мм с рациональным наклоном;
наблюдение механика-водителя — через перископические приборы без большого лобового люка;
башня увеличенного объёма, по общей концепции близкая к будущей башне ИС;
орудие — 107-мм система класса ЗИС-6 с дульным тормозом;
двигатель — семейство В-2;
боекомплект — ориентировочно 35–45 выстрелов.

И здесь особенно интересно, что сама идея 107-мм танковой пушки вовсе не фантастична.

Историческая ЗИС-6 действительно создавалась для перспективного тяжёлого танка КВ-3. Документы по проекту дают начальную скорость порядка 800 м/с; установка была настолько реальной, что систему предполагалось испытывать в башне КВ-2.

Поэтому альтернативность состоит прежде всего в более раннем появлении решения.

Что происходит при встрече с немецкими танками?

Летом 1941 года возникает крайне неприятная для Панцерваффе ситуация.

Исторически немецкие танковые дивизии вступили в войну с большим количеством Pz.II, чешских Pz.35(t) и Pz.38(t), Pz.III и Pz.IV. На 22 июня среди машин танковых полков насчитывались сотни Pz.II, Pz.38(t), Pz.III и Pz.IV.

При этом новая советская тройка специализирована против них гораздо лучше.

Т-50М/57 получает возможность уничтожать практически всю немецкую бронетехнику 1941 года с дистанций, на которых ответный огонь многих немецких машин значительно менее эффективен.

Т-28М/76 превосходит основную массу немецких танков одновременно по лобовой защите и огневой мощи.

КВ-1М/107 для танковых пушек 1941 года становится чрезвычайно сложной лобовой целью, зато его собственному 107-мм орудию практически любой немецкий танк этого периода представляет сравнительно лёгкую цель.

Но это совершенно не означает неуязвимости советских машин.

Остаются противотанковая артиллерия, 88-мм зенитные орудия, тяжёлая полевая артиллерия, мины, авиация, поражения в борт и корму.

Кроме того, никакая броня не отменяет поломок, отсутствия топлива и ошибок командования.

А что будет в 1942–1943 годах?

Т-50М постепенно теряет универсальность, но сохраняет ценность как разведчик и противотанковая машина.

Т-28М остаётся полноценным средним танком.

А КВ-1М особенно интересен тем, что его вооружение не устаревает после появления новых немецких тяжёлых машин.

Tiger I со 100-мм вертикальным лбом уже является серьёзным противником, способным отвечать своей 88-мм пушкой. Но 107-мм ЗИС-6 тоже создавалась как чрезвычайно мощная система: для неё приводилась способность поражать около 115 мм брони при определённых условиях испытаний на дистанции 1000 м.

Поэтому встреча КВ-1М с Tiger — уже не избиение одной стороны другой, а дуэль тяжёлых машин, где огромное значение имеют дистанция, качество снаряда, оптика, подготовка экипажа и первый результативный выстрел.

С Panther ситуация ещё интереснее: её сильно наклонённая верхняя лобовая деталь представляет трудную цель даже для мощного 107-мм орудия. Поэтому экипажу КВ-1М приходится выбирать уязвимые зоны или стремиться получить бортовой ракурс.

Иными словами, машина, созданная в нашем варианте ещё до войны, остаётся опасной даже для немецких танков поколения 1943 года.

Теперь главный вопрос: сколько их можно было построить?

Здесь рассмотрим два сценария.

Вариант первый: никакого попаданца нет

Предположим невероятное: советские конструкторы самостоятельно приходят к этим решениям примерно тогда же, когда исторически создавались Т-34, Т-50 и КВ.

В таком случае к 22 июня 1941 года новых машин было бы сравнительно немного.

Историческая промышленность показывает нам примерный предел возможностей. В 1940 году изготовили 115 Т-34, а в 1941-м производство быстро выросло до нескольких тысяч. Т-28, напротив, уже снимался с производства: в 1939 году было изготовлено 131, в 1940-м — всего 13.

Поэтому при позднем старте разумной оценкой для альтернативного парка к июню 1941 года можно считать примерно:

Т-50М — 300–600;
Т-28М — 800–1100;
КВ-1М — 400–500.

Итого — порядка 1500–2200 машин.

Это уже заметная сила, но недостаточная, чтобы принципиально изменить всю кампанию.

Вариант второй: инженер возвращается в 1937 год

А вот здесь ситуация совершенно другая.

Он уже знает, что именно нужно строить.

Не требуется несколько лет искать правильную концепцию. Можно сразу выдавать конструкторам практически готовую компоновку, после чего остаётся превратить её в нормальные производственные чертежи, изготовить опытные образцы, провести испытания и устранить неизбежные производственные дефекты.

Т-50М появляется первым.

Опытная машина — конец 1937-го или первая половина 1938-го. Установочная серия — 1938 год. Полноценное серийное производство — с 1939 года.

Причём промышленная база для массового выпуска лёгких танков реально существовала. Только в 1939 году СССР выпустил 1314 Т-26 и 1397 БТ-7; в 1940-м — ещё 1346 Т-26 и 779 дизельных БТ-7М.

Более того, документы 1938 года действительно предусматривали дальнейшее серийное производство и модернизацию Т-26, БТ и Т-28. То есть производственные мощности под эти классы машин существовали и продолжали использоваться.

Если вместо продолжения старых линий постепенно переводить их на Т-50М, то к войне можно ориентироваться примерно на:

Т-50М — 4000–5000 машин.

Т-28М сложнее и тяжелее. Его опытные образцы появляются в 1938 году, а крупная серия начинается в 1939–1940 годах. При подключении мощностей, которые исторически затем осваивали Т-34, разумный ориентир:

Т-28М — 2000–2500 машин.

Наконец, КВ-1М значительно дороже и сложнее, а 107-мм система и тяжёлая башня требуют отдельной доводки. Поэтому здесь разумнее быть осторожнее:

КВ-1М — около 800–1200 машин.

Получаем к 22 июня 1941 года ориентировочно 6800–8700 современных танков трёх типов.

Я бы для художественного текста выбрал середину диапазона — примерно:

4500 Т-50М + 2200 Т-28М + 1000 КВ-1М = около 7700 машин.

Это выглядит достаточно впечатляюще, но ещё не требует фантастического увеличения общего объёма советского танкового производства. Главное изменение заключается в том, что промышленность несколько лет производит не тысячи Т-26 и БТ, а заранее переходит на следующее поколение.

Значит ли это, что Германия проигрывает летом 1941 года?

Нет.

Именно здесь очень легко испортить альтернативную историю.

Красная армия летом 1941 года терпела поражения далеко не потому, что у неё просто были плохие танки.

Проблемами были управление, связь, снабжение, ремонт, подготовка экипажей, взаимодействие родов войск, огромные марши мехкорпусов, потеря авиации, неудачные контрудары и окружение целых соединений.

Даже превосходный танк, брошенный без топлива или сломавшийся во время марша, превращается в трофей.

Поэтому появление 7–8 тысяч Т-50М, Т-28М и КВ-1М само по себе не останавливает «Барбароссу».

Но оно меняет цену немецкого наступления.

Немецкая танковая колонна встречает не Т-26 с 45-мм пушкой, а засаду Т-50М с длинноствольными 57-мм орудиями.

Следующий рубеж держат Т-28М с 60-мм наклонным лбом.

А на направлении главного удара появляются КВ-1М со 107-мм пушками.

Каждую такую позицию приходится обходить, подавлять артиллерией или атаковать с существенно большим риском.

И самое важное — теряется время.

Именно время являлось одним из главных ресурсов операции «Барбаросса».

Советской армии необязательно разгромить немецкую танковую группу. Иногда достаточно задержать её на несколько часов.

За эти часы отходят части.

За следующие несколько часов артиллерия занимает новый рубеж.

Подвозятся боеприпасы.

Эвакуируются склады.

Подрываются мосты.

Подходит резерв.

И через двадцать километров немецкая колонна снова упирается в подготовленную позицию.

Поэтому наиболее вероятный результат такой альтернативы — не советское наступление на Берлин летом 1941 года, а резкое снижение темпа немецкого наступления и существенное увеличение немецких потерь.

Если же добавить ещё одно условие — герой находится при Павлове как технический заместитель и консультант по бронетанковой технике и заранее предупреждает его о характере будущего нападения, — последствия становятся гораздо серьёзнее.

Танки заранее обслужены.

Есть топливо.

Боекомплект находится рядом.

Ремонтные подразделения готовы.

Машины рассредоточены.

Части не обязаны ждать, пока немецкие танковые клинья почти замкнут окружение.

И тогда новые танки начинают работать не поодиночке, а как часть подготовленной системы.

Вот здесь последствия могут стать действительно стратегическими.

Не обязательно остановить немцев непосредственно на государственной границе.

Гораздо реалистичнее другое: Красная армия ведёт тяжёлые оборонительные бои, постепенно отходит, но сохраняет значительную часть людей и техники. Немецкие танковые группы продолжают движение на восток, однако значительно медленнее и с постоянно растущими потерями.

И тогда главным достижением инженера-попаданца оказываются даже не сами Т-50М, Т-28М и КВ-1М.

Он заранее сделал то, на что в реальной истории потребовались годы войны:

создал систему специализированных машин.

Т-50М — глаза и противотанковый кинжал.

Т-28М — рабочая лошадка и основной средний танк.

КВ-1М — тяжёлый молот.

И ни одна из этих машин не требует технологий XXI века.

Требуется только одно фантастическое допущение — человек заранее знает, какие решения через несколько лет окажутся правильными.